Кровавый орел - Крейг Расселл

– Помню. И что?

– Ее используют в качестве учебного материала в одесском криминологическом центре! Одесса – это портовый город на юге Украины. Там офицеры спецслужб со всей страны проходят курс обучения.

Вернер и Мария ступили в круг поворотной двери и оказались на улице. А Фабель, позабыв обо всем, стоял как молнией пораженный. Кто-то на Украине во всех подробностях знал, как имитировать действия серийного убийцы типа Гельмута Шмида.

Пятница, 20 июня, 19.00. Управление полиции, Гамбург

Коллеги Анны Вольф были приучены к тому, что она одевается нестандартно и кокетливо. Но теперь ее встретили хором ахов и насмешливыми аплодисментами. Девушка пришла в очень коротком платье с открытой спиной.

Пауль Линдеманн насупился. Ему не нравился ее «проститутский» вид.

– Приманка на крючке, – сказала Мария с веселой улыбкой. – Пора забрасывать удочку!

Крохотный передатчик и микрофон укрыли в бюстгальтере без бретелек. Ребята из технического отдела уже проверили работу аппаратуры. Маскировка была идеальной – при таком количестве открытого тела мало кому придет в голову мысль о «жучке».

– Ладно, – сказал Фабель, – давайте еще раз пройдемся по плану.

Анна Вольф исправно повторила детали предстоящей операции и закончила главным:

– Мой сигнал SOS – фраза: «Что-то мне нехорошо». Если я скажу «что-то мне нехорошо» – значит, дело плохо и меня нужно срочно выручать.

Анна специально выбрала эти слова – после долгого обдумывания. Фразу «что-то мне не хорошо» можно произнести внезапно и практически в любом контексте.

– А вы, шеф, не хотите поучаствовать? – спросила Анна.

– Нет, это ваша с Линдеманном операция. Вы справитесь. Удачи.

– Спасибо.

Однако позже, оставшись с Вернером в кабинете наедине, Фабель сказал:

– Ладно, как и договорились, следите за происходящим и подстраховывайте. Но издалека – чтобы наших детишек не обидеть. Не хочу, чтобы Анна и Пауль думали, будто я им не доверяю. Если понадобится – звоните в любое время, я не отключу сотовый на ночь.

– Хорошо, Йен.

– Спасибо, Вернер. У меня на душе спокойней, когда за операций присматривает человек с вашим опытом и смекалкой.

Вернер Мейер польщенно улыбнулся:

– Не волнуйтесь, шеф. Мы Анну в обиду не дадим.

Пятница, 20 июня, 20.00. Альстерпарк, Гамбург

За ужином с Сюзанной в пёзельдорфском парковом ресторанчике Фабель был рассеян, ел и пил вяло, слушал фрау доктора вполуха. Наконец он и сам заметил, что мыслями в другом месте, и извинился.

– У меня сотрудница на опасном задании. Не знаю, стоило ли идти на такой риск…

– Это как-то связано с Сыном Свена?

Фабель кивнул.

– Мы приглядываемся к одному типу. Наша сотрудница вызвалась быть приманкой для подозреваемого. И я в итоге согласился – уж очень просила.

– Приманкой для Сына Свена? – так и ахнула Сюзанна. – Вы, ребята, крупно рискуете. Мы имеем дело с крайне опасным и непредсказуемым психопатом. И ты, Йен, не без оснований волнуешься. Боюсь, твое решение граничит с безответственностью.

– Ну спасибо! Хоть ты бы соль на раны не сыпала! – уныло произнес Фабель. – Впрочем, открою тебе секрет: я практически не верю, что это наш серийный убийца. Просто нужно отработать до конца версию. Этот парень может быть замешан в похищениях и изнасилованиях девушек.

– Тоже милая компания для твоей сотрудницы! Будем уповать на то, что она крепкий орешек и не даст себя в обиду.

– Анна Вольф миниатюрненькая, но за себя постоять ой как может! Покруче многих из нас. Три года в израильской армии – это не шутка! И ее, конечно, поддерживает целая команда.

Сюзанна недоверчиво покачала головой. Фабель, для очистки совести, позвонил Вернеру, который надзирал за операцией. Никаких новостей от группы поддержки. Фабель звонил уже в третий раз, и Вернер Мейер чувствовал себя няней, которую настырно проверяет истеричная мамаша. Анна уже была в клубе и поджидала Максвейна. Вернер обещал перезвонить при малейшей проблеме.

Закончив ужин, Фабель и Сюзанна прошли к берегу и сели на скамейке у воды. Солнце закатывалось за их спинами.

Глядя на собственную вытянутую тень на дорожке, Фабель слабо улыбнулся:

– Извини, что я сегодня такой некомпанейский.

Сюзанна потянулась к нему и мягко поцеловала в губы.

– Ничего. Я понимаю. – Затем звонко чмокнула его в щеку и подхватилась. – А теперь айда к тебе – пить и любить друг друга!

Фабель рассмеялся:

– Согласен.

Не прошли они и нескольких шагов, как зазвонил сотовый телефон Фабеля.

Он ожидал услышать голос Вернера, но звонил Махмуд.

– Что же вы опять пропали? – с упреком сказал Фабель. – Я за вас переживаю.

– Йен, нужно срочно встретиться. Это очень важно, я не хочу по телефону.

– Ладно, приду. – Фабель метнул взгляд на часы, потом на Сюзанну, которая уже нахмурилась. – Вы где?

Махмуд назвал адрес в Шпейхерштадте.

– И как вас туда занесло? – рассмеялся Фабель. – Снимали порнуху на мешках с кофе?

Но обычно жизнерадостный Махмуд, казалось, не был расположен к шуткам.

– Уж вы меня не подведите, – попросил он. – Приезжайте прямо сейчас.

– Хорошо, буду минут через десять.

– И вот еще что, Йен…

– Да?

– Приезжайте один.

После этих слов Махмуд тут же повесил трубку.

Фабель озадаченно захлопнул сотовый и задумчиво уставился на него. На протяжении долгих деловых отношений с Махмудом Фабель, боясь случайно засветить своего информатора и хорошего приятеля, всегда – всегда! – приходил на встречи с ним один. Поэтому Махмуд не мог сказать большей глупости, чем «приезжайте один». Единственное объяснение: он сам не один, и ему велели сказать гаупткомиссару, чтобы тот приезжал один.

– Увы, я должен идти…

– Опять по делу Сына Свена?

– Нет… Похоже, у моего хорошего друга какие-то неприятности.

– Хочешь, я пойду с тобой?

– Нет, спасибо. – Фабель с улыбкой вручил ей ключи от своей квартиры. – Твоя задача – согреть постель.

– Если это опасно, не лучше ли тебе прихватить кого-нибудь в помощь?

Фабель погладил Сюзанну по щеке.

– Не делай из мухи слона. Просто нужно выручить друга. Я справлюсь. Давай поймаем тебе такси.

Пятница, 20 июня, 21.00. Санкт-Паули, Гамбург

Поначалу Анна реагировала хоть и жестко, но вежливо. Однако после того, как к ней подкатил со своими глупыми фразочками пятый или шестой клубный повеса, она начала беситься. И на очередной «Приветик!» оглянулась, оскалив зубы и с молниями в глазах.