Пятая пробирка - Майкл Палмер

— Смогу.

— Я дам вам время выйти к бассейну. Обойдите терри­торию больницы по дуге.

— Спасибо, Луиш! Спасибо, за то что вы делаете для меня.

— Я делаю это для своей сестры.

* * *

Натали обогнула больницу по дуге с востока. Лес был таким густым, что фонари иногда терялись из виду. На­конец она увидела бассейн — небольшой прямоугольник, окруженный бетонной оградой, отстоящей от стен здания футов на двадцать. Дворик освещался тусклым светом, па­давшим из нескольких окон. Сарай из рифленых желез­ных листов оказался именно там, где сказал Луиш.

«Я готова рискнуть всем».

Эта решительная фраза эхом звучала в ушах Натали, когда она, согнувшись, сидела в кустах футах в сорока от сарая. Если ее поймают, она умрет, — это было абсолютно ясно. А какой есть выбор? Жить калекой из-за своего ред­кого сочетания антигенов и низкого показателя легочной совместимости или из-за побочного эффекта мощных ле­карств, которые должны будут подавить отторжение чуже­родных тканей малоподходящего легкого? Она, наверное, с радостью поменялась бы местами с Одиссеем, стоявшим между Сциллой и Харибдой.

«Я готова рискнуть всем».

«Неужели я на самом деле готова на это? — мимолетно подумала Натали. — Неужели мне действительно напле­вать на то, как могла бы сложиться моя жизнь дальше?»

Ответ еще не успел оформиться, как раздался выстрел, и через секунду совсем рядом завыла сирена. Не колеб­лясь, Натали нажала кнопку секундомера на своих часах и бросилась к сараю. Забежав внутрь, она, тяжело дыша, припала на колено. В этот момент сирена смолкла, но На­тали уже нащупала коврик, прикрывающий люк. Она бро­сила его и открыла крышку. Восемь ступеней вели вниз, где бетонный пол туннеля уходил в сторону больницы, до которой, как прикинула Натали, было футов сто.

Подсвечивая себе фонарем, она дошла до конца тун­неля, поднялась по лестнице и открыла крышку другого люка, стараясь не уронить ее. «Где-то там, наверху, — ду­мала Натали, — Санторо и Барбоза с оружием в руках ос­матривают забор и лес вдоль него».

Сильный запах еды и специй подтвердил, что расчет Луиша оказался точным. Натали выключила фонарь и осмотрела помещение, где почти все пространство, при­мерно двенадцать на двенадцать футов, от пола до потолка занимали коробки, ящики, банки с продуктами и разны­ми кухонными принадлежностями. Через застекленную дверь проникал слабый свет. Закрыв люк и положив на место коврик, Натали быстро проползла через столовую и комнату отдыха. Помещение было просторным и казалось удобным, в нем могло разместиться человек тридцать- тридцать пять. Столовая соединялась с больничным ко­ридором широкой аркой без дверей. Коридор тоже слабо освещался. Достигнув арки, Натали ненадолго задержа­лась, прислушиваясь, а потом снова двинулась вперед. По словам Луиша, не имело смысла терять время и осматри­вать маленькие комнаты по правой стороне, поэтому она направилась в главный коридор.

Две почти одинаковые послеоперационные палаты ока­зались небольшими, но оборудованы были по последнему слову техники, с настенными мониторами и капельница­ми с электронным управлением. Увидев распятие над две­рью в первой палате и часы на стене рядом с ним, Натали поняла, что уже была здесь. Вот, значит, какая это боль­ница святой Терезы! В обеих палатах не имелось никаких шкафов для документов, да Натали и не ожидала найти их здесь.

Четыре минуты.

Первая операционная оказалась неожиданно большой и тоже отлично оборудованной — с аппаратом «искус­ственное сердце-легкие» и электронным микроскопом. Между этой и другой операционной имелся небольшой шлюз, где хирурги и сестры мылись и переодевались. Во второй операционной было меньше разной техники, но Натали почувствовала, что именно здесь ей удаляли лег­кое. Вопросы звучали все отчетливее. Как она попала сюда из Рио? Почему удалили поврежденное легкое, а не здо­ровое? И наконец вопрос, ставивший в тупик: почему ее оставили в живых?

Семь минут.

Прочные двери обоих кабинетов с левой стороны от второй операционной оказались заперты. На одной из них висела бронзовая табличка с надписью «Д-р ХАВЬЕР САНТОРО», на другой - «ХИРУРГИЧЕСКОЕ ОТДЕ­ЛЕНИЕ». Натали почувствовала, что ее энтузиазм резко ослабел. У нее оставалось одиннадцать минут, плюс еще две, чтобы выбраться за территорию, после чего Луиш не сможет больше отвлекать внимание. А записи, которые она искала, если они, конечно, существовали, наверняка находились за одной из запертых дверей. Стоило ли по­пробовать сломать какую-нибудь? Натали колебалась, физически ощущая, как бегут секунды. Переборов жела­ние сломать дверь, она направилась к последней комнате в коридоре, где, как говорил Луиш, находилось много вся­кой электроники. Дверь, как и все остальные, оказалась за­крыта, а на бронзовой табличке было написано всего лишь «Д-р Д. ЧЖОУ».

Десять минут.

Ожидая худшего и уже готовясь бежать обратно в ку­хонную кладовку, Натали попробовала повернуть ручку двери. Дверь распахнулась. Она вошла внутрь и закрыла ее за собой, а потом включила фонарь. Взглянув по сторонам, Натали не обнаружила в комнате окон, поэтому нащупала на стене выключатель и щелкнула им. В тот же миг яркий свет флуоресцентных ламп заполнил помещение. Комната вызвала определенные ассоциации — Натали сразу поня­ла, что уже была здесь раньше, и не один раз.

На всех стенах висели экраны, динамики и какие-то электронные устройства. У одной стены стоял стеклян­ный шкаф с медикаментами, а в центре кресло, про кото­рое говорил Луиш, покрытое мягкой кожей и состоящее из нескольких частей, каждая из которых, очевидно, уста­навливалась в нужное положение. Над этой странной кон­струкцией на тяжелом металлическом рычаге с пружиной висел толстый, кубического вида шлем из мягкого бле­стящего материала, к нему был прикреплен черно-серый пластиковый экран. К шлему и экрану тянулось с потол­ка несколько проводов разного цвета и толщины. Натали ясно увидела, как ее переносят с носилок в это кресло. Она представила, нет, вспомнила, как ей на голову надевают шлем и опускают экран.

Виртуальная реальность. Натали в этом не сомневалась. Комната предназначалась для создания и внедрения в соз­нание ситуаций, который в действительности никогда не было. А поскольку ее шрам, рентгеновские снимки и пло­хое функционирование легкого были абсолютно реальны, то, следовательно, искусственно созданным должен был являться сценарий, который привел ее на операционный стол.

Четырнадцать минут.

Натали бросилась к столу, заваленному бумагами и письмами. Все они были адресованы доктору Дональду М. Чжоу на почтовый ящик или в Рио, или в Нью-Йорке. Она сложила несколько наиболее интересно выглядевших бу­маг и сунула в карман. Одно из писем привлекло ее внима­ние. Точнее, это оказался факс на имя Чжоу, написанный по-английски неким доктором Седриком Чжаном, «пси­хофармакологом, аудиовизуальным имплантологом».

Замерев, позабыв о быстро истекающем времени, Ната­ли читала письмо.