Залив Гавана - Мартин Круз Смит

— Rumrunner? — Аркадию это понравилось. Это напоминало Капоне. — Быстрый?

— Еще бы. Движок V-12, четыреста лошадей, шестьдесят узлов, быстрее, чем торпедный катер. Но с этими туземцами вы проводите весь день на пристани, шлифуя, лакируя, полируя.

— Это плохо, — согласился Аркадий.

— Нет времени на рыбалку. Конечно, он получает здесь отличный сервис. К нему здесь особое отношение. Откуда вы?

— Из Чикаго.

— Неужели? — Барон переварил это. — Вы рыбачите?

— Хотелось бы. Времени не хватает.

— Местные занимают ваше время иным образом? — глаза барона вернулись к Офелии. Ее лицо выражало полное непонимание.

— Дела.

— Эх, по мне так: или рыбалка, или к черту весь мир, реально. Я вам вот что еще скажу. Последнее, чего бы я хотел, это снятия эмбарго. Куба — дешевая, красивая, благодарная. Снимите эмбарго, и через год это будет еще одна Флорида. Черт возьми, я на пенсии, и вряд ли смог бы позволить себе такую Сьюзи, — свободной рукой он показал на девушку в гамаке, чьи глаза были прикованы к телеэкрану и новой вещице — часам в виде хрустального слоника. Аркадий вспомнил список имен и телефонных номеров в квартире Руфо: Сьюзи и Дейзи. А другая девушка высветлила перекисью волосы, чтобы быть похожей на Дейзи? Аркадий увидел, что Офелия тоже обратила внимание на имя.

— А что значит «особое отношение»? — спросил он барона.

— Владелец этого красавца — Джордж Вашингтон Уоллс. Их герой. Знаете, я двадцать лет был пожарным, я знаю, что такое герои. Герои не приставляют пистолет к голове пилота.

— Может, вы просто?.. — Аркадий деликатно приподнял брови.

— Расист? Только не я, — барон махнул рукой в сторону jineteras и Офелии в качестве доказательства.

— Тогда что же?

— Например… — барон разгорячился. Он облокотился на ограждение и показал на электрический провод, ведущий к тендеру. — Смотрите: силовой кабель установили специально для него только вчера. Теперь посмотрите на мой. — Там, где кабель «Барона Алабамы» погружался в воду, было обычное соединение, только пакет был более потрепанным, чем другие. — Я понимаю, они здесь умные черти. Они принимают американские яхты и европейские яхты. У них совершенно разные электрические частоты, поэтому они вынуждены подводить новую линию для каждой яхты. Но я пожарный, и я знаю, что значит контакт электричества и воды. Опустите провод в воду, и при малейшей протечке вы зажарите несколько очень удивленных рыб. Все, что я хочу спросить, так это почему сеньор Уоллс имеет единственный на всем причале новый силовой кабель?

— А если бы в воде был пловец?

— Его бы убило.

— Сердечный приступ?

— Точно.

— А следы ожогов будут?

— Только если он прикоснется к кабелю. Я видел тела в ваннах с упавшим феном. То же самое. Посмотрите на нее, — барон одобрительно кивнул в сторону Офелии, — похоже, она понимает каждое слово.

Офелия не поверила, что Тереса уехала в деревню. Возможно, jinetera спряталась в Гаване у кого-то из своих друзей. Офелия попробовала позвонить из своего DeSoto по номерам телефонов Дейзи и Сьюзи, которые были в списке Руфо. Когда ни один из номеров не ответил, Офелия позвонила Бласу.

— Это, конечно, не совсем как разряд молнии, но, да, — доктор согласился с ней — если провод под напряжением упадет в воду, естественно, произойдет разряд.

— Сильный?

— Это зависит от обстоятельств. Когда провод попадает в воду, мощность электрического тока падает очень быстро, в зависимости от расстояния до источника тока. К тому же надо учитывать размер и физическое состояние жертвы и особенности его сердца.

— А может разряд оказаться смертельным?

— Это тоже зависит от обстоятельств. Переменный ток, например, более опасен, чем постоянный. Соленая вода — лучший проводник, чем пресная.

— Следы остаются?

— И тут опять все зависит от обстоятельств. Если было соприкосновение провода с телом, то остался бы ожог. Если человек находится на приличном расстоянии, то он может испытать всего лишь покалывание в конечностях. Но сердце и дыхательный центр мозга регулируются электрическими импульсами, и поражение электрическим током может запустить механизм фибрилляций, не всегда травмируя ткани.

— То есть вы имеете в виду, — сказала Офелия, — что если тело находится где-нибудь не слишком близко и не слишком далеко от провода под напряжением, упавшим в воду, то жертва может получить сердечный удар и на теле не останется никаких следов, никаких ожогов, абсолютно ничего?

Доктор молчал. По набережной Малекон грохотали машины. Аркадий, казалось, чрезвычайно наслаждался своей сигаретой.

— Можно, пожалуй, и так сказать, — отозвался наконец Блас.

— Почему же вы раньше этого не сказали?

— Обстоятельства не вызывали подозрений. Каким образом neumatico мог бы наткнуться на электрический провод в открытом море? — Наступила пауза. Затем Блас сменил тему: — Вы видели русского?

— Нет, — она посмотрела Аркадию прямо в глаза.

— Ладно, — сказал Блас. — Я видел, что он оставил для меня новую фотографию Приблуды.

— Вы уже попробовали сопоставить ее с черепом?

— Нет. Есть ведь еще и другие убийства, вы же знаете.

— Но вы все-таки попробуете? Это важно для нашего русского. Вы знаете, оказывается, он не такой уж полный идиот.

Поскольку они не завтракали, то расположились у столика в парке, чтобы поесть мороженого. Огромные деревья с кожистыми листьями нависали над детской площадкой и тиром. Офелия собиралась поискать Тересу, а Аркадий хотел еще раз увидеть квартиру Мостового. Но сейчас детектив была больше похожа на кинозвезду на Ривьере, с губами, розовыми от земляники.

— Мы можем встретиться здесь позже и съесть мороженое на ужин, — сказал Аркадий. — В шесть? А если не получится встретиться в это время, тогда в десять часов в яхт-клубе, там и посмотрим, какое этот клуб имеет отношение к Анголе.

Офелия насторожилась:

— А что ты будешь делать все это время?

— У русского по фамилии Мостовой есть фото мертвого носорога, я хочу посмотреть на этот снимок.

— Зачем?

— Просто потому, что он не показывал мне его прежде.

— И это все?

— Простой визит. А ты?

— Ты сказал вчера вечером, что когда следил за Луной, он толкал тележку с чем-то похожим на товары для черного рынка. Какие именно товары? Возможно, они все еще там. Нужно их осмотреть.

— Ты ведь не собираешься пойти туда одна?

— Я похожа на сумасшедшую? Нет, я возьму с собой помощников, уж поверь мне, — сказала Офелия. Какое-то время она выглядела очень сосредоточенной, а затем резко сорвала с лица темные очки.