Проникновение - Ава МакКарти

— Да, было бы очень хорошо.

Эстер назначила ей встречу с человеком по имени Глен Хэмилтон — одним из главных персональных менеджеров банка — на четверть четвертого следующего дня. Гарри поблагодарила Эстер за помощь и повесила трубку, запоздало вспомнив о том, что ее собеседница даже не спросила, как ее зовут. Впрочем, возможно, это входило в условия договора о неразглашении.

Гарри выудила свой паспорт из ящика кухонного стола. Уголки страниц паспорта были загнуты, и он был почти просрочен. После этого она включила ноутбук и заказала билет на рейс «Канадских Авиалиний» — отправление рано утром следующего дня, прибытие в Нассо в час дня по местному времени. Она знала, что рискует опоздать на встречу в банк, но времени у нее почти не оставалось. Песочные часы перевернулись, отсчитав первый день.

Затем Гарри вошла в свой онлайновый банк и перевела все свои сбережения на текущий счет. Деньги со счета она снимет в аэропорту. В долларах это составит больше восьмидесяти тысяч. Для того, что она задумала, этой суммы могло не хватить, но других денег у нее не было. Она постаралась не думать о планах покупки новой квартиры, которые строила до этого. Новая квартира, а заодно и любимая «мини», похоже, надолго останутся перечеркнутой страницей ее жизни.

Добравшись до аэропорта, Гарри купила путеводитель по Багамам с подробными картами Нассо. Ее навыки ориентирования подверглись в последние дни серьезной проверке, и на этот раз она твердо решила сделать домашнюю работу как следует. Меньше всего на свете ей хотелось сейчас испытать очередное топографическое помрачение.

Внезапно ей пришло в голову, что нужно сообщить кому-нибудь, куда и зачем она отправляется. Мысль о том, что она может вообще не вернуться, вклинилась в ее рассуждения, как статические помехи в радиопередачу. Помотав головой, чтобы стряхнуть с себя эффект «белого шума», Гарри задумалась, кому именно она может сейчас позвонить. Своим домашним она не собиралась ничего объяснять — чем меньше они будут знать, тем лучше. Что касается Диллона и Имоджин, то они оба постараются отговорить ее от задуманного. Ей нужен был кто-то, не заинтересованный в деле лично.

Секунду она побарабанила пальцами по столу, затем схватила трубку и набрала номер.

— Вудс. — Журналистка была лаконична, как всегда.

— Руфь, это Гарри Мартинес. Вас все еще интересует история, связанная с моим отцом?

Руфь помолчала. До Гарри донесся прерывистый шум уличного движения на том конце провода.

— У вас для меня что-то есть? — спросила Руфь.

— Я подбираюсь вплотную. Нужно еще несколько дней. Но, между прочим, тут много всякого произошло. Хотите услышать?

— Погодите-ка. — На заднем плане зашуршала бумага. — Так, давайте.

Гарри рассказала ей обо всем, что случилось за последние несколько дней. Руфь, слушая ее, не проронила ни единого слова и раскрыла рот лишь в тот момент, когда Гарри сообщила о несчастье с отцом.

— О господи, — едва слышно произнесла Руфь. — Он поправится?

— Не знаю, — ответила Гарри.

— Черт.

Помолчав, Руфь глубоко затянулась сигаретой, затем поинтересовалась:

— И что вы теперь намерены делать?

— Пророк требует деньги, и я еду на Багамы, чтобы получить их.

— Вы так просто отдадите ему двенадцать миллионов евро?

— Похоже, у меня нет выбора. Но если я узнаю, кто он такой, возможно, мне удастся прилюдно разоблачить его.

— Или погибнуть.

Опять назойливый белый шум. Гарри с силой зажмурилась и крепче стиснула трубку.

— Вы могли бы мне помочь, — сказала она.

— О?..

— Разузнайте о Ральфе Эшфорде, главном исполнительном директоре «КВК». Где он был, когда орудовал инсайдерский круг? Может, он работал в «Джей-Экс Уорнер»?

— Хорошая мысль. А тот, другой банкир, о котором вы говорили? Джуд Тирнан. Ведь он тоже работал в «Джей-Экс Уорнер», ведь так?

— Да, однако я допускаю, что это ничего не значит. Тирнан помогал мне. Хотя, возможно, это всего лишь фасад. Я уже никому не верю.

— Нажму-ка я на Леона. Он меня знает. И недолюбливает, поскольку боится. Я вижу, он тут по уши замешан… Глядишь, дело и сдвинется с мертвой точки.

— Думаю, стоит попробовать.

— Ладно. Посмотрю, что я смогу сделать. — Руфь поколебалась. — Кстати, в какой больнице лежит Сал?

Гарри подняла брови от удивления.

— В «Сент-Винсенте». А что?

— Да нет, ничего.

Гарри едва сдержала улыбку.

— Часы посещения — с трех до восьми. Если это как-то поможет.

— О! Замечательно.

Не попрощавшись, Руфь дала отбой. Гарри бросила трубку на аппарат, забралась в кресло с ногами и свернулась калачиком. Закусив нижнюю губу, она подумала, что никогда нельзя разглашать свои планы. Идея, впервые пришедшая в голову, всегда кажется гениальной, но, как только произнесешь ее вслух, выглядит глупой.

В спине начало покалывать, и Гарри понадобилось усилие, чтобы выпрямиться. Что она делает? Летит за тысячу миль, на какой-то остров, даже не зная, куда и к кому там сунуться! Ее планы по-прежнему были, мягко говоря, эскизными — и это при том, что им недоставало одного, самого главного звена. Она до сих пор не знала кодового слова для отцовского счета.