Президент пропал - Джеймс Паттерсон

Сканирование завершено

Файлов обнаружено: 0

– Что ж, неплохо. Пока что ни один файл не пострадал.

– Теперь надо убедиться, что вирус посчитал работу выполненной и удалился, – говорю я.

Стас, который все это время молча стоял в углу, задумчиво потирая подбородок, подает голос:

– Нужно снова удалить вирус. Поскольку свою функцию он выполнил, то сопротивляться не должен.

– Или же он опять активируется, – возражает Девин и поясняет для меня: – Пойдет по второму кругу.

– В этом случае, – говорит Стас, – запустим проверку еще раз, но удалять не будем.

Только теперь я понимаю, зачем им такая груда компьютеров. Каждый шаг, каждая тактика предполагает различные варианты развития событий, и следует их все предусмотреть и протестировать.

– Давайте сначала сделаем, как я предлагаю. Возможно, вирус в спячке и ничего…

Тут же разгорается спор, причем на нескольких языках. У каждого компьютерщика свое мнение. Я поднимаю руку и повышаю голос:

– Так, тихо! Делаем, как сказал Стас. Попробуем удалить вирус еще раз и посмотрим, что из этого выйдет. – Киваю Девину. – Давай.

– Ладно.

Девин подводит курсор к файлу Suliman.exe – единственному активному файлу на компьютере – и нажимает «удалить».

Иконка пропадает.

Ведущие киберспециалисты мира дружно ахают, удивленно взирая на пустой экран.

– Чтоб тебя! – вырывается у Кейси. – Вы не представляете, сколько раз мы пытались от него избавиться!

– Примерно пятьсот?

– И в первый раз у нас получилось.

– Гаденыш мертв? – бормочет Девин.

Он начинает яростно что-то набирать на клавиатуре. На доске мелькают окна – так быстро, что у меня рябит в глазах.

– Гаденыш мертв! – провозглашает он наконец.

Я сдерживаю радость и не позволяю себе расслабляться. Еще не всё.

– Теперь надо восстановить оставшиеся файлы, – говорит Кейси. – Посмотрим, ушел наш киллер или нет.

– Ага, восстанавливаю помеченные к удалению файлы. – Быстрый перестук клавиш напоминает стрекот сверчка. – Кроме вируса, естественно.

Я в волнении отворачиваюсь, все остальные напряженно молчат.

Смотрю на телефон: прошло 28 минут. Никто так и не позвонил. Ничего не понимаю. Конечно, я и не ждал, что кто-то сознается сразу. Признать свою ошибку и покаяться в ней – серьезное решение, моральный подвиг. Такое за минуту не делается.

Однако неужели не ясно: мы все равно поймаем его и предъявим обвинение в измене? Последствия будут ужасные: тюрьма, позор. А каково родным?.. Я же предлагаю полное помилование, которое избавит не только от суда и от смертной казни, но и от позора. Я пообещал, что все останется тайной. Никто не узнает о предательстве. А если тут замешаны еще и деньги, их можно оставить себе. О чем тут вообще можно раздумывать? Неужели они мне не верят?

– Господин президент, – окликает меня Девин.

Я оборачиваюсь, он указывает на экран: несколько окон со свойствами файлов.

– Нулей нет, – констатирую я.

– Нет, – подтверждает Девин. – Все файлы успешно восстановлены, и вирус их больше не трогает!

– Ура! – Кейси вскидывает вверх кулак. – Обманули поганца!

Все принимаются обнимать друг друга и бурно радоваться, высвобождая накопившийся за последние часы стресс.

– Вот, я же говорил: отличная идея, – смеется Девин.

У меня в кармане вибрирует телефон.

– Готовьтесь к настоящему запуску! – кричу я Девину, Кейси и остальным. – Подключайте ребят в Пентагоне и работайте.

– Так точно, сэр!

– Сколько вам нужно? В минутах.

– Немного, – отвечает Кейси. – Минут двадцать-тридцать. Не так все это быстро…

– Поторапливайтесь. Зовите, когда будете готовы.

Я выхожу из комнаты, чтобы ответить на звонок.

С момента разговора прошло двадцать девять минут. По всей видимости, наш предатель держался до последнего.

Достаю телефон из кармана и смотрю на экран:

«Лиз ФБР».