Пророк - Майкл Корита

Свет на крыльце не горел, и дверь освещалась только фарами, но и этого было достаточно. Кент остановился на ступеньках, поскольку идти дальше не было нужды — и желания тоже.

Он смотрел на фотографии Рейчел Бонд, сделанные после того, как жизнь покинула ее тело.

Общий и крупный план, фотографии всего тела и одних глаз за прозрачным полиэтиленовым пакетом — все это быстро промелькнуло перед глазами, потому что взгляд уже притягивали другие снимки. Лайза. Эндрю. Бет. Во дворе, на трибунах и еще одна фотография Бет, отвозящей Лайзу в школу. Он узнал одежду — так они оделись сегодня. Снимок сделан этим утром.

Кент спустился со ступенек и оглянулся. Они должны уехать, как можно быстрее. Сайпс может ждать где-то неподалеку, он…

Нет не может. Клейтон Сайпс мертв.

— Кент? Что это? — Бет вышла из машины, и Кент поднял руку и покачал головой.

— Не надо.

— Что?

Он подошел к машине и увидел, что Лайза проснулась и подалась вперед, вглядываясь в темноту. Ей было интересно, почему они остановились на подъездной дорожке. Кент взял Бет за плечо.

— Садись в машину и отвези их в безопасное место.

— О чем ты?

— Пожалуйста, увези их отсюда, — повторил Кент. — Я вызову полицию, потом позвоню тебе.

Бет пристально смотрела на него, и ее взгляд сказал ему, что жена поняла то, что еще не до конца понял он.

— Ничего не закончилось, — сказала она.

— Нет.

— Каким образом…

— Не знаю. Пожалуйста, уезжай скорее. Увези Эндрю и Лайзу. Им не следует этого видеть.

* * *

Далеко она не уехала. Разбудила соседей на противоположной стороне улицы, объяснила ситуацию. К приезду полиции Бет уже вернулась и стояла рядом с Кентом, дрожа от холода. Он попросил ее не смотреть фотографии, и она послушалась.

— На них Рейчел, да?

— Да. — Он не стал говорить ей о других снимках. Не мог.

Полиция фотографировала фотографии. Кент в оцепенении смотрел, как в соседних домах зажигается свет и открываются двери — всех снедало любопытство. Двор был ярко освещен, и Кент стоял на виду у постепенно растущей толпы. Знакомое ощущение, если не считать чувства беспомощности. Он не мог ничего сказать, не мог повлиять на результат.

Когда полицейские в резиновых перчатках снимали фотографии с двери, приехал Солтер. Прошло больше получаса. Полицейские уже поговорили с Кентом и попросили подождать Солтера. Непонятно, почему он так задержался. Когда же наконец появился, Кент сказал ему:

— Я думал, все уже позади.

— Нет, — ответил Солтер. Голос у него был усталый, даже печальный. Он посмотрел на своих подчиненных и сказал: — Мне нужно убедиться, что они такие же.

— Такие же?

— Вы — не единственный получатель, тренер. Фотографии также подкинули матери Рейчел Бонд. Я как раз оттуда.

Кент удивленно посмотрел на него.

— Боже, — выдохнула Бет.

— Ее матери. — Кент подумал, что его стошнит: три непривычные кружки пива бурлили в животе.

— Да. — Теперь усталость и печаль в голосе Солтера были очевидны. — Я взгляну на снимки, а потом нам нужно куда-нибудь пойти и поговорить.

— Хорошо.

Солтер пересек двор и пошел к своим подчиненным. Кто-то из соседей окликнул Кента, спрашивая, все ли целы. Тот не ответил. Бет подняла руку и кивнула, но тоже ничего не сказала. Потом обняла Кента, уткнулась лицом ему в грудь и спросила:

— Кто это? Кто это делает?

Он не знал ответа. Раньше думал, что знал, был в этом абсолютно уверен, но теперь он мог быть уверен только в одном: ужас не закончился.

Солтер изучил снимки, что-то сказал полицейским на крыльце и вернулся к Кенту и Бет.

— Мы отвезем вас в гостиницу, миссис Остин. Вас и ваших детей, если вы не возражаете. Мне нужно знать, где вы и что с вами рядом мои люди.

— Хорошо. Да, я согласна.

— А Пенни Гути?

— К сожалению, она отказалась. Сказала, чтобы мы уходили. Потребовала.

— Она одна.

— Да. Но мы оставили рядом патрульную машину. — Солтер провел ладонью по лицу. — Я буду вам очень благодарен, тренер, если вы проедете со мной в участок.

Кент попрощался с Бет, ткнувшись губами ей в щеку, и смотрел, как она в сопровождении полицейского идет через улицу за детьми. Солтер взял его за локоть и повел к своей машине. Соседи смотрели на них со всех сторон.

— Он мертв, — сказал Кент, как будто лейтенант этого не знал.

— Клейтон Сайпс мертв, — согласился Солтер. — Но это не значит, что убийца Рейчел Бонд тоже мертв.

— Это его рук дело.

— Нет, тренер, не его. — Солтер открыл дверцу своей машины без опознавательных знаков. — Дело в том, что в вечер убийства он был на вашем футбольном матче.

Реакция Кента была замедленной. Он тяжело опустился на пассажирское сиденье рядом с водителем и захлопнул дверцу. Солтер сел за руль и завел двигатель.

— Он был на матче? В тот вечер?

— Да.

— Откуда вы знаете?

— Просмотрели фотографии для газеты. Они напечатали две штуки, но сделали около тысячи. Он на трех снимках толпы.

Когда они тронулись с места, дождь пошел снова. Кент потрясенно молчал. Дар речи к нему вернулся только после того, как они покинули район.

— Он мог быть на матче и все равно убить ее.

— Нет, если верить данным коронера. Крайне маловероятно.

— Вы обнаружили его на снимках? Почему вы мне ничего не сказали?

— Это решение ФБР, а не мое. Я предлагал, но мне приказали. Однако я понимаю их позицию. Дело сложное, и раскрывать подробности гражданским лицам можно лишь в случае необходимости.

— Но он приходил ко мне домой, с пистолетом. И признался, что убил ее.

— Вы сказали, что нет. Я специально уточнил, и вы подтвердили, что это лишь намек, что прямого признания не было.

— Знаю, но все же… это должен быть он, Солтер. Он мог уйти до окончания матча и…

— Нет. — Полицейский покачал головой. — Хронометраж делает это маловероятным, а другие свидетельства — почти невозможным. Он действовал не один, тренер. И то, что случилось сегодня, должно развеять ваши сомнения. Клейтон Сайпс не прикреплял эти фотографии к вашей двери.

Конечно, это не он. Кент смотрел на темную дорогу впереди и прислушивался к шороху стеклоочистителей.

— Сайпс не мог появиться из ниоткуда, — сказал он. — Он явно замешан.

— Конечно, замешан. Но он не убивал девушку.