Девонширский Дьявол - Дмитрий Безуглый

— Вы случаем не знаете, где на болотах может застаиваться сильный запах чего-то едкого? Возможно, сильные испарения? Вызывает ассоциацию с запахом мертвечины? — вдруг спросил Аттвуд.

— Ммм… не припомню, — задумался лесничий, почесывая подбородок.

— Мне нужен мистер Бердс. Его необходимо найти.

— Это проще. Бьюсь об заклад, что он в Уокерли на площади. Там сейчас все собираются из-за этого Нэша.

— А вы?

— А я хочу спать, мистер Аттвуд, — тут же возразил Додд. — Я чертовски устал. Вы позволите?

И лесничий сделал шаг назад, намекая, что доктору пора уходить. Аттвуд кивнул, попрощался с ним, вскочил на коня и направился в Уокерли. Вудроу и Бадди провожали его взглядами.

В то время как Валентайн мчался в деревню, преподобный Джейкоб Олдридж спешил на площадь. Он и виконт Эддингтон должны были во что бы то ни стало остановить обезумевших людей, желающих отмщения за убитых девушек и тот страх, что в последние дни поселился в Уокерли.

— Поспешите, святой отец! — возбужденно кричал вслед ему Норберт. — Иначе быть беде!

Отец Джейкоб, чье каменное лицо источало решимость, понимал это не хуже виконта. Но где-то глубоко внутри себя он чувствовал неуверенность и опасение, что ему не удастся образумить людей.

Их было много. Они шумели, выкрикивали различные слова — призывы к действию. Полицейский участок пылал огнем, пламя уже перебралось на второй этаж. Лошади в упряжке испуганно ржали, удерживаемые под уздечку, чтобы экипаж не сорвался с места. На мостовой Олдридж разглядел главного констебля Финча и его помощников, валяющихся без чувств и в крови. А самого Селби Нэша толпа волокла в сторону, не особо заботясь о нем — тащили за все, за что смогли ухватиться: руки, ноги, одежду, которая трещала по швам, и даже волосы на голове.

— Смерть ублюдку!

— Смерть!

— Смерть!

От этих злобных, полных животной ненависти криков преподобному и виконту Эддингтону стало не по себе. Отец Джейкоб буквально вклинился в толпу, усиленно распихивая людей:

— Остановитесь! Господом Богом молю — остановитесь, безумцы! Вы не ведаете, что творите!

Но его, казалось, даже не слышали. Настолько все были увлечены тем, что убийца Тоу и Абрамсон у них в руках.

— Послушайте меня! — не унимался Олдридж, пробираясь вглубь. — Не гневите Всевышнего самосудом! Это страшный грех, которого не смыть потом и раскаянием!

— Святой отец! — выкрикнул кто-то. — Вы пришли посмотреть на торжество справедливости?

— Одумайтесь! Это безумство! Вы попираете закон Божий и нарушаете закон мирской!

— Тем, что хотим воздать убийце по заслугам?!

— Не слушайте его! — вдруг со стороны раздался властный женский голос. — Делайте свое дело!

— Марисса?! — в ужасе воскликнул Норберт Эддингтон, увидев дочь. — Что ты тут делаешь?

Но она словно не замечала отца. Ее губы плотно сжались, глаза горели ненавистью. Виконт с недоумением глядел на Мариссу, которую никогда прежде такой не видел.

— Лучше уходите, святой отец!

Толпа загудела, в то время как Нэша выволокли на стихийно образованный плотным кольцом людей центр в форме полукруга. Там же находился газовый фонарь на железном столбе, к которому привязали Селби.

— Молю вас! Остановитесь!

Но никто уже не слушал преподобного Олдриджа. Эддингтон вдруг понял, что сейчас произойдет нечто ужасное, и этого никому не под силу предотвратить. Вдалеке послышался стук копыт скачущей по камням мостовой лошади. Это Валентайн Аттвуд спешил на площадь. Но и он не успел: десятки палок в руках озлобленных людей, как по команде, обрушились на голову, туловище, руки и ноги привязанного к столбу Селби Нэша. Он отчаянно завизжал от сильной боли, но крик тут же прекратился — одна из дубинок с силой врезалась в его челюсть. Громко хрустнули сломанные кости, а кровь вперемешку с выбитыми зубами хлынула по разбитому лицу вниз. Селби мычал, пребывая еще в сознании. Он пытался изворачиваться от ударов, которые сыпались на него с невообразимой яростью, прижимал голову к груди и вдавливал ее в плечи. Но это все, что он мог сделать. Глухой звук ударов по телу, хруст костей, эйфорические вопли и все еще раздающиеся призывы Олдриджа остановиться заполонили рыночную площадь Уокерли. В те минуты, как Селби Нэш превращался в месиво из костей и плоти, вся толпа ликующе улюлюкала, наслаждаясь доселе невиданным зрелищем. Марисса, стоя неподалеку, улыбалась. Норберт видел выражение ее лица и впервые за все это время по-настоящему был напуган…

Пожар удалось потушить. Сгорело только одно здание. Полностью. Главного констебля Финча, двух его помощников и констебля Уокерли отнесли к доктору Янгу для оказания помощи. Чарльз Финч был тяжело избит, его подчиненные отделались куда легче него. Сам Тейт чувствовал себя преотвратительно. Он сильно устал, двигался скорее автоматически, чем осознанно, и казалось, что он сам вот-вот свалится с ног от утомления. Виконт Эддингтон силой забрал Мариссу и тут же уехал с ней в замок, а преподобный Олдридж все еще находился на площади, не в состоянии прийти в себя от случившегося. Он и представить себе не мог, что его прихожане способны на такое. Вместе с жестокой публичной казнью Селби Нэша, как по мановению волшебной палочки, пропал и азарт толпы, — люди очень быстро растеклись по улочкам и собственным домам. Лишь те, кто после содеянного испытал вдруг неожиданное чувство вины, сменившее всеобщую эйфорию, пытались еще что-то делать, дабы помочь навести порядок. Однако при этом к столбу, на котором висел мертвый Нэш, все еще связанный и обезображенный до неузнаваемости, никто не решался приближаться. То ли из страха, то ли из отвращения или даже стыда, но ни один живой человек даже не мог посмотреть в сторону казненного палками.

Свет от газовых фонарей едва пробивал ночную мглу и марево, дым от потушенных останков здания перемешивался с туманом и наполнял воздух вокруг едкой гарью.

— Господь никогда не простит нас за такое злодеяние, — почти равнодушным голосом произнес отец Джейкоб, когда к нему подошел доктор Аттвуд.

— Не вините себя, преподобный. Вы сделали все, что смогли. Это скорее не ваша вина.

— Чья же?

— Нельзя было медлить. Мистера Нэша следовало увозить из Уокерли немедленно. Каждый из нас понимал, что такое развитие событий вполне реально. Но, увы! Главный констебль опоздал.

— От этого не станет легче, доктор.

— Не станет, — Валентайн с сожалением взглянул на Олдриджа. — Помогите мне найти Сэма Бердса, преподобный.

— Зачем он вам?

— Я хочу поговорить с ним.

— Он был здесь минутой раньше. Может, и до сих пор тут, — отец Джейкоб развернулся и громко позвал его: — Сэм! Сэм Бердс!

На площади еще были люди, некоторые из них оборачивались на крик священника.