Осеннее преступление - Андерс де ла Мотт

— Срок давности давно прошел, но, насколько я помню, Джо и та… — Кайя взмахнула сигаретой, — сучка, которая была при нем, предлагали траву. — Кайя сделала паузу и выдохнула новое облачко пара. — Да, знаю, нельзя так говорить о других женщинах. — Она закатила глаза. — Но и меня как только не называли. Эта Тина, или как там ее, выглядела как плохая девочка из команды рок-звезды — рваные джинсы, крашеные волосы. В восьмидесятые парни по таким с ума сходили.

— А почему Джо мудак? — вставил Фриберг. В ответ он получил новую улыбку.

— Потому что он напоил меня в стельку, заставил обкуриться и попытался употребить меня в палатке. Но Алекс взял его на себя. Выдворил и Джо, и его. — Кайя выдохнула пар, — сестрицу.

— Джо и Таня не были братом и сестрой, — сказала Анна.

— Правда? — Кайя вздернула аккуратно выщипанную бровь.

— Правда. У них даже был ребенок.

— Ах вот как. Ну, я не удивлена. Это только доказывает, насколько они оба прогнили. Притворяться братом и сестрой, чтобы подбивать клинья еще под кого-нибудь. Ну и ну. — Кайя снова выдохнула пар. Другая рука потянулась к телефону, словно пора было снова проверить его.

— У вас нет детей, — констатировала Анна, сама не понимая зачем. Возможно, телефонозависимость Кайи напомнила ей об Агнес. Кайя покачала головой.

— Нет, дети — это не мое. В свое время мне пришлось стать матерью для младших братьев и сестер. Мне хватило.

— А потом? — спросил Фриберг, которому явно хотелось вернуться к теме разговора. — Что произошло, когда Джо и Таня уехали?

— Потом, насколько я помню, начался дождь. Костер погас, и мы разошлись по палаткам. У нас с Мари была одна на двоих. Утром я проснулась оттого, что она встала пописать, а через несколько минут я услышала ее крик. Я выбежала из палатки и почти столкнулась с Бруно и Алексом. А потом мы увидели в воде Симона.

Кайя опустила сигарету, Глаза стали печальными.

— Никогда этого не забуду. И никто из нас не забудет. Несколько секунд все молчали.

— Что вы делали в прошлое воскресенье? — спросил Фриберг.

— Была на концерте в культурном центре “Дюнкер”. Я вхожу в правление благотворительного фонда и стараюсь бывать там почаще.

— Вы ходили на концерт одна?

Кайя сделала последнюю затяжку и потушила сигарету. Пальцы бессознательно потянулись к телефону.

— Со мной был мой муж, Мартин. Вообще культурные мероприятия — это не его, поэтому я его и потащила. Что-то же ему должно понравиться. Во всяком случае, мы вернулись домой около одиннадцати, в спальне вполглаза посмотрели какой-то сериал и уснули. “Нетфликс” не способствует половой жизни…

Кайя снова подмигнула Фрибергу, но тот уже успел приготовиться, и на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Я видела вас на празднике с Алексом, Бруно и Мари. Похоже, вы до сих пор общаетесь. Часто бываете в Неданосе? — спросила Анна.

— Почти не бываю. — Голос Кайи стал резким, и, похоже, она это сознавала. — Видите ли. Расти в дыре вроде Неданоса нелегко. Все всех знают, не думай, что ты особенный. Вот это вот всё.

Кайя подняла глаза, словно ожидая поддержки.

— Мой отец был не подарок. Он пил, избивал и маму, и нас, детей. В округе об этом знали все, но никто ничего не делал. Конечно, он присел пару раз, но за другое. Мама не хотела на него заявлять. Знала, что будет только хуже. У отца была плохая репутация, чего удивляться, что она пристала ко всей семье. Нас прозвали “оборвыши Педерсенов”. Моим старшим братьям часто доставалось из-за фамилии. Так что вы, наверное, понимаете, что я убралась отсюда при первой возможности. — Она снова взяла телефон, словно разговор начинал ей надоедать.

— И все же на празднике вы появились, — сухо заметил Фриберг.

Кайя ненадолго замерла, словно не ожидала от него такого комментария.

— Меня пригласила Мари Сорди. К тому же… — Она несколько секунд молчала, покачивая телефон в руке. — К тому же приятно иногда окинуть взглядом прошлое. — Кайя усмехнулась, продемонстрировав белоснежный, ровный фарфоровый ряд зубов, и взмахнула свободной рукой: — Вы, конечно, думаете, что все это — заслуга Мартина? Участок, дом, машины? Но я зарабатываю намного больше его. Возможно, вы слышали, что мой первый муж оставил мне много денег? На самом деле он был по уши в долгах. Все, что вы видите, — моя заслуга. Та самая Карина Педерсен из Неданоса, на которую все смотрели свысока. Я вкалывала, как сто чертей, а уж скольким я пожертвовала ради успеха! И иногда… — Она замолчала и безрадостно улыбнулась. — Иногда малютке Карине просто хочется явиться в Неданос и ткнуть людям в глаза своим успехом. Хенри Мореллю, который считал меня недостойной его чудо-Александера. Бенгту Андерсону, который винил в плохой репутации коммуны мою семью. Теперь-то они шеренгой выстраиваются, да с улыбками, каждый раз, как я появляюсь. Тллллк гордятся, что я украшаю их скучные празднички.

Кайя протянула Анне мобильный телефон, чтобы они с Фрибергом полюбовались на входящие сообщения и уведомления.

— Если у вас все, то мне надо…

— Какие у вас отношения с Алексом Мореллем? — спросила Анна. Кайя опустила телефон.

— Мы с Алексом вместе учились в школе и гимназии. Но это было давно. Между нами все кончилось той же осенью, когда умер Симон.

Кайя сделала грустное лицо.

— Из-за его характера?

Какое-то время Кайя изучала Анну, словно пытаясь понять, к чему она клонит.

— Это вы дрались с Алексом на сцене, да? И пнули его коленом в промежность?

Анна кивнула. Похоже, она почти произвела впечатление на Кайю.

— У Алекса был жуткий характер. И остался, как вы заметили. Но наши отношения кончились не из-за его характера. И не потому, что его родители считали меня голодранкой. Понимаете, бедный Алекс оказался из породы школьных королей.

— Это кто? — удивился Фриберг.

Кайя криво улыбнулась и отложила телефон.

— Люди, чей жизненный пик приходится на весенний семестр девятого класса. Вы понимаете, о ком я. Мальчики-звезды школьной футбольной команды; те, что крутят двойное сальто на батуте. Девочки — сплошь популярные: у каждой своя свита, мальчики постарше и приглашения на все вечеринки.

Кайя потерла нижнюю губу, словно боялась, что там что-то пристало.

— Все хотят поскорее повзрослеть. Чтобы получить водительские права и уехать из поселка в город, в гимназию. — Она покачала головой. — Тут-то все и начинает меняться. Вперед выдвигаются другие. Эстафету перехватывают те, кто раньше не мог похвастаться силой, быстротой или красотой и кого не принимали в компанию. Алекс и ему подобные оглянуться не успели, как оказались не у дел, они даже не поняли почему. Конкуренты вытеснили.

— Вы имеете в виду людей вроде Симона Видье? — спросила Анна, впиваясь взглядом в Кайю. Глаза у женщины были ясными, умными.