Книга легиона - Наль Подольский

Никто из остальных не пожелал вмешиваться в их диалог. В тот момент они еще не знали, какими бедствиями обернулись для города эти четверть часа почти непрерывной работы излучателей.

В шесть часов заработало телевидение, и положение стало постепенно проясняться. Расхожая репортерская версия была такова: во всем виновата небезызвестная изуверская банда под названием «Легион». Один из журналистов пустил в оборот труднопроизносимое и тем не менее прижившееся словечко «бандсекта». Этой ночью бандсектанты терроризировали город с целью вскоре предъявить свои требования, и, судя по масштабам террора, претензии их должны быть чудовищными. Они устроили несколько десятков взрывов и пожаров, опять убили больше десяти человек печально известным «легионовским» способом, вспоров им вены, и в довершение всего привели в действие электромагнитную бомбу, из-за которой на пятнадцать минут в радиусе сорока километров вышла из строя вся электроника. При посадке в аэропорту столкнулись два пассажирских самолета, три транспортных самолета потеряли в воздухе управление и совершили вынужденную посадку, причем один вдребезги разбился, произошло не менее двух столкновений поездов, имеются сведения о многочисленных авариях на производстве. Для борьбы с террористами ночью были подняты по тревоге все резервы спецназа. Население просят не паниковать, ситуация под контролем, и в ближайшие часы в городе будет наведен полный порядок.

Местные радиостанции излагали события менее официально и охотно делились пока не подтвержденными сведениями. Бандсектанты для своих взрывных акций пользуются гранатометами и в качестве объектов нападения выбирают нежилые дома, надо думать, не желая прежде времени восстанавливать против себя население. Спецназу ночью удалось изловить по меньшей мере троих гранатометчиков. Два первых действовали в паре. Они оказались телохранителями солидного коммерсанта и утверждают, что не помнят, ни почему покинули дом своего клиента, ни где раздобыли гранатомет, ни зачем стреляли в верхний этаж пустого дома. С третьим же бомбистом ситуация, якобы, еще более причудливая: им оказался один из спецназовцев, час назад еще спавший в своей казарме; понятное дело, он тоже ничего не помнит.

Один из досужих газетчиков предложил свое, весьма оригинальное, толкование событий: Легион — никакая не банда, а злобный сверхмозг, выращенный учеными для военных целей. Но они, как всегда, что-то недоглядели, и сверхоружие, взбесившись, вырвалось на свободу. Как ни странно, эта гротескная выдумка была ближе к истине, чем другие разумные версии.

Несмотря на успокоительные заверения властей, с семи утра началось повальное бегство людей из города. На всех магистралях возникали безнадежные «пробки», и число дорожно-транспортных происшествий не поддавалось учету. Пригородные поезда были набиты битком, междугородные автобусы на автовокзале брали штурмом.

Но поскольку новых случаев насилия и провокаций не последовало, подавляющая часть населения, вняв увещеваниям властей, вернулась к обычной жизни и отправилась на работу.

Паулс тоже в свое урочное время поехала в офис.

— Экая ты, однако, упрямая, — одобрительно заметила ей Марго.

— Упрямство здесь ни при чем, — с полной серьезностью возразила Лола, — просто для меня отношение к работе равно отношению к Богу.

Сразу после ее отъезда Гаденыш стал проситься проведать своего «виртуального Легиона».

— Ты же пойми, начальница, — вдохновенно убеждал он Марго, — здесь все на автоматике, есть я или нет, работает одинаково. А излучателей осталась как раз половина. Еще один наезд Легиона, и им конец. А что дальше — кранты. Сейчас самое время, когда у него крыша едет, парализовать его изнутри. Хватит ему людей гандошить. Мы с тобой и так уже сколько народу замочили.

Он, как всегда, точно попал в уязвимое место. Марго мучила именно эта мысль. Ей вспомнились слова Лолы: «Ты — американский шериф. Он полгорода разнесет, половину людей перестреляет, но преступника все-таки прикончит». Давняя шутка обернулась теперь реальностью.

Рассуждал Гаденыш логично, и особых причин возражать у Марго не было. Ее вводило в сомнение только одно: слишком уж страстно он рвался на свидание со своим ручным чудовищем. Впрочем, что он за час-другой сможет там натворить…

— Ладно, езжай. Мы с Лизой хоть пару часов отдохнем от тебя.

Очутившись на «явочной» квартире, Гаденыш предложил Платону:

— Послушай, ты оставь меня на пару часов, а сам пока съезди туда, чтобы наши тетки не дергались. Все-таки, мужик в доме — для них большое дело.

Прозвучало это естественно, но Платона насторожило одно: голос Гаденыша был дружелюбным, в нем не чувствовалось стремления ни досадить, ни поиздеваться над собеседником. Значит, что-то не так…

— Нет, — жестко ответил он, — я подожду тебя здесь. Даю тебе ровно час.

— Как знаешь, — пробормотал Гаденыш рассеянно и уселся перед компьютером.

Платон же расположился в кресле и принялся курить сигареты одну за другой, чтобы не заснуть после этой сумасшедшей ночи. Все же, под мягкое стрекотание клавиатуры и периодическое попискивание компьютера, он впал в приятную прострацию, не теряя при этом ощущения реальности.

Последнее, что Платон почувствовал перед тем, как потерять сознание, были спазмы в горле и резь в глазах.

Очнулся он от настойчивых телефонных звонков. Дотянувшись до трубки, он услышал голос Марго:

— Почему ты не берешь трубку? Уже четыре часа.

— У тебя все в порядке? Тогда подожди. Я кое в чем разберусь.

Ни Гаденыша, ни его аппаратуры в квартире не было. Все еще ощущая жжение в глазах и носоглотке, Платон с трудом встал и, цепляясь за стены, пошел в ванную, промыл глаза и прополоскал горло. Стало немного легче.

Он проверил карманы: автомобильные права и ключи от машины исчезли. Под креслом валялся газовый баллончик — не без натуги нагнувшись, он сунул его в карман и вышел на лестницу.

Свежий весенний воздух оказался целительным, Платон быстро приходил в себя. Машина стояла на месте. Вскрыв ее с помощью ключей от квартиры и лишь слегка попортив замок, он нашел в перчаточном ящике запасные ключи. Только бы не нарваться на проверку документов… мигом в бомбометатели произведут…

— Гаденыш сбежал, — доложил он лаконично Марго, — и вывез аппаратуру.

— Как это получилось? — спросила она спокойно.

— А вот так, — Платон протянул ей баллончик.

— Гм… газ «си-эс, кобра»… сильный газ. — она нажала на головку баллончика, он был пуст. — Это что же, он на тебя — целый баллончик? Мог и убить, однако. Считай, повезло.

— Где же он его взял? Ведь все время был на виду.

— Он человек лагерный. А баллончик — Лолкин, я помню. У нее, значит, и стибрил.

— Ну и сволочь!

Марго глянула на него удивленно: он крайне редко ругался.

— Ничего, поймаем, — она очень старалась, чтобы голос звучал как можно увереннее. — Только я не понимаю мотивов… Он — беглый, и может вернуться на зону. Кроме меня, никто ему не поможет. Да и деньги пообещала приличные.