Список возмездия - Дженнифер Арментроут

– Что? – Я широко распахнула глаза.

– Такое вполне возможно, – отрезал он. – Гэвин мог попытаться защитить тебя. Боже. – Полицейский пробежался рукой по волосам. – Это убьет его отца – всю семью, если окажется, что это он.

– Если? – Я вздрогнула, качая головой. – Но…

Хотя вполне возможно, что это не он. Ведь Гэвин жил неподалеку отсюда, так же, как Брок жил по соседству с Линдс. Он мог случайно объявиться у Дженсена. Почему нет? А я… вот идиотка, огрела его по голове.

Но тогда получается, что убийца все еще на свободе.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я ответила на все вопросы полиции. Родителям Дженсена уже сообщили о случившемся, и они так и не появились дома. Сразу помчались туда, куда стремилась и я.

Наконец, Шоу отпустил меня, переговорив с двумя другими офицерами. Мы подошли к его машине, и я глубоко вздохнула.

– Я хочу поехать в больницу.

Шоу покачал головой.

– Нам нужно отвезти тебя в безопасное место.

– В больнице безопасно! – стояла я на своем. – Я хочу быть с Дженсеном.

Он открыл дверь, пригвоздив меня взглядом. Прошло мгновение.

– Хорошо. Садись в машину.

– Спасибо. – Я была готова броситься к нему на шею.

Я быстро забралась на заднее сиденье, снова вытирая руки о джинсы. Мне казалось, что я никогда не отмоюсь от крови.

Шоу ничего не сказал, съезжая с обочины и выруливая в сторону Кинг-стрит. Когда он свернул налево, я нахмурилась.

– Я думала, мы едем в больницу.

Он не ответил.

Я подалась вперед. Тяжело дыша, я вцепилась в прутья решетки, отгораживающей заднюю часть салона, и выглянула в окно. Я уставилась в спину Шоу и почувствовала, как тревога снова заполняет меня. Он остановился на красный свет и сидел, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев, после чего медленно, палец за пальцем, отпустил его.

Я намертво впилась в решетку.

– Я хочу поехать в больницу. Мы ведь туда едем, да?

– Я не повезу тебя в больницу.

– Что? – прошептала я.

– Я удивлен, что после всего случившегося ты по-прежнему живешь на той улице. Не тяжело тебе? – еле слышно спросил полицейский.

Я нахмурилась, озадаченная его странным, лишенным каких-либо эмоций, тоном.

Патрульная машина снова рванула вперед, ныряя в тоннель. Мы могли ехать в больницу и этой дорогой, но…

– Зная, как ты мечтала убраться из города, прочь от воспоминаний о том, что случилось четыре года назад, я удивлен, что ты не переехала вместе со своим отцом, когда он ушел от вас.

– Как… откуда вы знаете, что я хочу уехать?

– Все это знают, Элла. Ты не делала из этого тайны. Забавно, как люди переживают горе – горе, сотворенное собственными руками. Некоторые думают, что ни в чем не виноваты. Совсем не чувствуют своей вины. Просто продолжают жить, как ни в чем не бывало, пребывая в блаженном неведении. Другие впадают в бешенство.

Глоток воздуха застрял в моих легких. Пальцы соскользнули с решетки.

– А есть такие, как ты. – На следующем светофоре он повернулся ко мне лицом. От его странного взгляда мое сердце остановилось. В его глазах сквозило столько боли. – Они так страдают от чувства вины, что даже не могут без содрогания произнести его имя.

– Его имя? – Сердце бешено забилось.

Он поймал мой взгляд.

– Пенн.

Я отпрянула назад и в ужасе уставилась на него. Одна половина мозга еще соображала, понимая, что он говорит и в каком положении я оказалась, но другая половина полностью отключилась. Как будто отказывалась вникать в смысл его слов.

Грустная улыбка появилась на его лице, и вдруг Шоу издал низкий гортанный звук, который преследовал меня с тех пор, как я впервые его услышала.

– Я не хотел этого делать, Элла, но ты не оставляешь мне другого выбора.

– Черт, – прошептала я.