Эпоха Отрицания - Олен Стейнхауэр

Прю вернулась из Вашингтона немного позже пяти с каким-то новым, незнакомым чувством. Не то чтобы это был оптимизм, но что-то похожее, и оно поддерживалось ощущением, что дела наконец сдвинулись с места. Эшли обещала выяснить, по каким номерам звонил Бенджамин Миттаг перед смертью. Кевин отслеживал европейские связи Бишопа – теперь он знал имя адвоката Александры Примаковой, работавшей на «Магеллан Холдингс». Рейчел занесла это имя в черновик электронного письма в их общей учетной записи «Хашмейл»^[35], и в том же неотправленном сообщении Кевин дал ей имя испанского контакта Бишопа в Бильбао в две тысячи девятом году: Себастьян Вивас. Дела пошли – только куда?

Ингрид Прю нашла свернувшейся на диване – та смотрела телевизор, приглушив звук.

– Клэр спит? – спросила бывший агент.

Паркер кивнула.

Почувствовав запах кофе, Рейчел налила себе чашечку и села возле Ингрид. Билл с Джиной отключили кабельное вещание, поэтому приходилось довольствоваться лишь местными каналами. Комментатор на экране перешел к теме о демонстрантах, собравшихся в городской мэрии и выступавших против сокращения бюджета на образование. Сердитые мамаши кричали на побагровевшего члена Совета, вскакивали со стульев и грозили ему пальцем.

– Мне бы следовало стать такой, как эти мамы, – сказала Паркер.

– То есть?

– Простые люди. Решают по одному вопросу за раз. Пишут письма, стучатся в двери. А я вместо этого почему-то решила взяться за всю несправедливость сразу. – Женщина показала пальцем на экран. – Вон как сестрички делают.

– Когда все закончится, вы сможете делать то же самое.

– Закончится? Что это значит?

Рейчел сама не знала. Чем бы они ни занимались, у них не было возможности что-либо увидеть дальше следующего шага. Сейчас они всего лишь пытались определить параметры ситуации. Обеспечить безопасность для Ингрид и ее ребенка или для самой Рейчел – эта цель казалась очень далекой, как пункт назначения, скрытый в туманной дали. Она понятия не имела, чем это может закончиться.

– Вернемся к нормальной жизни, – ответила Прю.

– Мне бы просто хотелось увидеть солнце.

– Что ж, я не против нормальной жизни.

– А когда вы в последний раз ею жили?

Рейчел задумалась. Эти последние восемь месяцев? Нет. Время, которое она провела, изучая «Бригаду»? Тоже нет.

– Наверное, в те полгода в Сан-Франциско, когда приняла участие в проекте по исследованию маргинальных философских течений, – сказала она.

– Маргинальные мыслители?

– Я тогда впервые услышала выступление Мартина. Выпивала с человеком, с которым он, возможно, встречался в Испании.

– Звучит как-то ненормально.

Ингрид была права, но тогда Прю все казалось нормальным: жить одной, совершать короткие прогулки вверх и вниз по побережью, выдавая себя за совершенно другого человека… Она чувствовала себя более комфортно, исполняя чью-то роль, и это наводило на размышления.

– Кажется, телефон? – спросила вдруг Паркер.

Рейчел расслышала гудение вибросигнала. Подойдя к двери, где висело пальто, она достала свой одноразовый телефон. Номер оказался незнакомым. Два-один-два… звонили с Манхэттена. Инстинкт подсказывал – не отвечай. Джонсон и Вейл могли проверять номера, связанные с Биллом и Джиной. Или это могло оказаться что-то совершенно другое.

Прю нажала на кнопку приема, но говорить ничего не стала. В трубке зашипело, фоном звучали автомобильные сигналы. А потом раздался голос Дэвида:

– Это я. Меня только что допрашивали два ваших приятеля.

– И поэтому вы мне звоните?

– Все в порядке. Я с платного автомата.

Рейчел закрыла глаза, представляя себе, как проделала бы то же самое на их месте. Возбудить подозрения, а затем проследить, что он предпримет.

– Вы на улице? – спросила она.

– Да. А что?

– Плохо.

– Почему?

Ей не хотелось объяснять, но если просто повесить трубку, Паркер запаникует, и хотя он ей не нравился и напоминал бывшего грубияна-супруга, ему было чем рисковать – женой, пусть и отстранившейся от него, и ребенком. Так что Прю высказалась, объяснив, что даже если он не видит Джонсона и Вейла, то они могут находиться неподалеку и следить за ним. И в тот момент, когда он набрал номер, они узнали про дом Билла и Джины.

– Но я нигде не вижу их, – настаивал писатель.

– Потому что они уже едут сюда.

– О черт! – выругался он. – Куда вы теперь направитесь?

– Этого я вам не скажу, Дэвид. До свидания.

Увидев выражение лица Рейчел, Ингрид вскочила.

– Что?

– Нам надо спешить. Готовьте Клэр, я соберу вещи.

Паркер побежала к лестнице.

– Сколько у нас времени?

– Полчаса максимум, – бросила Прю. – Если повезет.