Эпоха Отрицания - Олен Стейнхауэр

– Годится, Элайджа.

Кевин крепко спал и проснулся после восьми, учуяв запах выпечки. Комната, которую он занимал, была обставлена на спартанский манер – матрас и два ящика, заменявшие комоды, – но окно затеняла тонкая ткань, рассеивающая свет утреннего солнца. Внизу Мэтти подала ему тарелку с блинчиками из кокосовой муки и стала наблюдать, как он ест.

– Что ты тут делаешь? – неожиданно спросила она. – Почему не остановился в «Даблтри»?

Ее гость откусил кусочек и задумчиво пожевал его.

– Приехал кое с кем повидаться.

– Небось бегаешь от жены? Поэтому остановился у Мэтти?

Мур покачал головой:

– Ничего подобного. Мне нужно на Блэкфрайерс-роуд. Номер двести три.

– Это в Саутуорке. Садишься в метро до «Лондон-бридж» и дуешь на Блэкфрайерс.

– У вас что, весь город в голове?

Хозяйка улыбнулась, причем в глазах у нее мелькнули веселые огоньки, и встала.

– А вы прелестник, сэр.

Купив билет, Кевин через полчаса оказался в гуще жизни, в самом центре городской толчеи. Пока молодой человек шел на запад вдоль Темзы до Блэкфрайерс-роуд, он успел выкурить сигарету. Нужный дом оказался зданием со стеклянным фасадом в стиле пятидесятых. Над входом красовался зеленый логотип, похожий на разорванный символ бесконечности. Это означало, что именно здесь обосновался ИРЗТ – Институт развития заморских территорий.

Внутри Мура встретила улыбкой симпатичная женщина-администратор. Он постарался держаться так, будто уже бывал здесь.

– Доброе утро, – поздоровалась она.

– Привет. Я ищу Александру Примакову. Только что прилетел из Нью-Йорка.

– Конечно, – сказала администратор, занеся пальцы над клавиатурой. – Какой офис, сэр?

Рейчел дала ему только имя – Александра Примакова – и скудные биографические данные. Юрист, работала с «Берг-и-ДеБург», бывшая советница Верховного комиссара ООН по делам беженцев, хотя неизвестно, какое отношение имеет к беженцам. Работает в лондонском офисе Института развития заморских территорий, в аналитическом центре по вопросам политики.

– Точно не знаю, – сказал Кевин. – Эту встречу готовил мой помощник, а он… – Молодой человек покрутил головой. – Скажем так, новенький.

Его собеседница улыбнулась, а потом забегала пальцами по клавишам.

– Что ж, возможно, я сумею… – Прищурившись, она поглядела на экран и кивнула: – Да. Нашла. – И протянула руку к телефону. – Как мне вас представить?

– Мартин Бишоп, – сказал Кевин.

С тем же невозмутимым видом администратор позвонила и объяснила, кто желает встретиться с госпожой Примаковой. Затем она немного помолчала, взглянула на Мура и, понизив голос, что-то добавила. Он обдумывал, не назваться ли настоящим именем, но, учитывая занятость, Примакова могла и не снизойти до незнакомца. А томиться в вестибюле целый день ему не хотелось.

Наконец администратор положила трубку и показала на коридор:

– Лифт в конце. Третий этаж. Вас ждут.

Лифт шел медленно, и Кевину хватило времени придать своему лицу непроницаемое выражение. Потом двери раскрылись, и он увидел эффектную белую женщину лет сорока на высоких каблуках. Руки ее были сложены на груди, а темные глаза в обводах синевы смотрели так пристально, что он счел за лучшее не делать лишних движений, пока у него за спиной не закрылись двери лифта. Потом, пройдя вперед на пару шагов, он протянул руку:

– Госпожа Примакова.

– Кевин Мур, – произнесла она с легким русским акцентом, и он почувствовал, как упало его сердце, когда она развернулась и широкими шагами пошла прочь. Постояв, молодой человек последовал за ней.

Ее кабинет напоминал комнату у Мэтти – лишь самое необходимое. Здесь не было ничего личного – ни фотографий, ни жизнеутверждающих девизов на стенах. Только стол, пара кресел и закрытый ноутбук, который, как предположил Кевин, она каждый вечер забирала домой. Примакова уселась в кресло за столом и кивком пригласила его располагаться.

– Откуда вы знаете мое настоящее имя? – спросил Мур, поскольку предполагалось, что он должен задать этот вопрос.

Александра раскрыла компьютер.

– Не имеет значения. Важно другое: зачем вы здесь?

Примакова ошибалась – вопрос Кевина имел значение, но он сейчас находился не в том положении, чтобы возражать.

– В две тысячи девятом году вы готовили документы для компании под названием «Магеллан Холдингс», – начал он. – Фирма перекачивала деньги Мартину Бишопу и его «Тяжелой бригаде». Похоже, вы делали это через одного из двух людей: Джеймса Салливана и Себастьяна Виваса. Или через них обоих.

К тому времени ноутбук загрузился. Женщина набрала строчку и подняла взгляд на Кевина.

– «Бригада» – это уже история.

– Тогда, полагаю, я – историк.

– И я никогда не обсуждаю детали бизнеса своих клиентов.

– Но в данном случае ваши клиенты финансировали известную террористическую организацию. Послушайте, вам ничто не угрожает, но…

– О, я знаю, что мне ничего не угрожает, – перебила Примакова. – А вот у вас могут быть неприятности. – Она прищурилась и посмотрела на экран. – Американцы и немцы разыскивают вас, чтобы допросить. Вам это известно?

Мур этого не знал. Фей Левинсон, очевидно, дозвонилась до Джейкса, и ему просто повезло, что он улетел из Берлина так рано.

– Хорошо, что я в Англии, – признался он.

– Брексит еще не наступил, – заметила Александра. – Границы открыты, и договор об экстрадиции пока в силе. Стоит мне сделать один звонок, и куча парней с пушками будут ждать вас снаружи.

Возможно, она все придумала, но это не имело значения: Кевин понял, что оказался в безвыходном положении.

– Я просто пытаюсь выяснить, что произошло. Я несколько месяцев работал против «Бригады» под прикрытием. И все закончилось множеством вопросов, на которые нет ответов, – рассказал он.

Несколько секунд Александра смотрела на него, и черты ее лица смягчились. Хотя это вполне могло ему показаться…

– Вы читали отчет, выпущенный ФБР? – спросила женщина.

– Да.

– И не нашли там ответов на свои вопросы?

– А вы – на свои? – спросил Кевин.

Госпожа Примакова с холодным видом откинулась назад.

Мур обвел взглядом скудно обставленную комнату.

– Я несколько растерян. Что общего может иметь человек, работающий в скромном кабинете Института развития заморских территорий, с подпольными политическими движениями в Соединенных Штатах? Или вы это называете развитием заморских территорий? Финансирование агитаторов и террористов?

– Я просто арендую это помещение, – спокойно ответила Александра. – ИРЗТ не имеет ко мне никакого отношения.