Джек Ричер, или Ловушка - Ли Чайлд

Секунду длилась мертвая тишина. И за эту секунду Мэрилин поняла, что Шерил все сделала правильно.

— Нас кто-нибудь слышит? — негромко спросил Форстер.

— Нет, я в порядке, — сказала Мэрилин, стараясь, чтобы ее голос прозвучал бодро.

Хоби положил крюк на конторку. Сталь сверкнула на уровне груди Мэрилин, в восемнадцати дюймах от ее глаз.

— Вам необходимо обратиться в полицию, — сказал Форстер.

— Нет, речь идет только о встрече членов фонда. Я хотела бы назначить ее на самое ближайшее удобное для вас время.

— Ваша подруга Шерил рассказала мне, чего вы хотите, — ответил Форстер. — Однако у нас возникают проблемы. Наш персонал не в состоянии заниматься подобными вещами. У нас просто нет такого рода людей. Мы — фирма несколько другого рода. Мне нужно найти для вас частного детектива.

— Завтра утром нас вполне устроит, — прервала его Мэрилин. — Боюсь, у нас возникли срочные проблемы.

— Разрешите мне обратиться от вашего имени в полицию, — сказал Форстер.

— Нет, Дэвид, на следующей неделе будет слишком поздно. Нам необходимо действовать энергично.

— Но я не знаю даже, где искать. Мы никогда не пользуемся услугами частных детективов.

— Подождите минуточку, Дэвид. — Она закрыла микрофон ладонью и посмотрела на Хоби. — Если вы хотите, чтобы встреча состоялась завтра, то она состоится в их офисах.

Хоби покачал головой.

— Нет, встреча должна состояться здесь, на моей территории.

Мэрилин убрала ладонь с микрофона.

— Дэвид, а как насчет послезавтра? Нам действительно нужно, чтобы встреча проходила здесь. Вопрос довольно деликатный.

— Так вы действительно не хотите, чтобы я обратился в полицию?

— Ну, у нас возникли осложнения. Вы же понимаете, как иногда складываются дела?

— Хорошо, я постараюсь найти подходящего человека. Это может занять некоторое время. Тут необходимы рекомендации.

— Это замечательно, Дэвид, — сказала Мэрилин.

— Договорились, — проговорил Форстер. — Если вы уверены, что так будет лучше, я выполню ваше пожелание. Однако я не совсем понимаю, на что вы рассчитываете.

— Да, я согласна, — продолжала Мэрилин. — Вы знаете, что мне всегда не нравилось то, что сделал тогда отец. Внешнее воздействие может многое изменить, верно?

— В два часа дня, — сказал Форстер. — Послезавтра. Я не знаю, кто это будет, но постараюсь найти надежного человека. Вас устраивает?

— Послезавтра, в два часа дня, — повторила Мэрилин и назвала адрес. — Замечательно. Спасибо, Дэвид.

Рука у нее дрожала, когда она укладывала трубку на место.

— Но ты ничего не спросила о документах фонда, — мрачно сказал Хоби.

Она нервно пожала плечами.

— В этом нет необходимости. Речь идет о простой формальности. В противном случае у него возникли бы подозрения.

После короткого молчания Хоби кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Послезавтра. В два часа дня.

— Нам нужна одежда, — сказала Мэрилин. — Нам предстоит деловая встреча. Мы не можем вести переговоры в таком виде.

Хоби улыбнулся.

— Мне нравится, как вы одеты. Вы оба. Впрочем, старина Честер может позаимствовать для этой встречи мой костюм. Вы останетесь здесь.

Она кивнула. У нее не осталось сил на дальнейшее сопротивление.

— Возвращайся в ванную, — сказал Хоби. — Вы выйдете оттуда послезавтра, в два часа. Ведите себя хорошо. И вас будут кормить дважды в день.

Они молча пошли к ванной, Тони следовал за ними. Он закрыл дверь и через темный офис вернулся в приемную.

— Послезавтра будет слишком поздно, — сказал он. — Боже мой, на Гавайях все узнают сегодня. Завтра последний срок, так?

Хоби кивнул. Мяч падал вниз в свете прожекторов. Игрок прыгал. Ограда угрожающе приближалась.

— Ты хочешь сказать, что график будет напряженным? — уточнил Хоби.

— Безумно напряженным. Вам лучше убраться отсюда к дьяволу.

— Я не могу, Тони. Я дал слово, и мне необходимы акции. Но все будет хорошо. Тебе не нужно беспокоиться. Послезавтра в два тридцать акции будут моими, к трем мы их зарегистрируем, к пяти продадим и умчимся отсюда, чтобы классно провести время.

— Но это безумие. Связываться с адвокатом? Мы не можем допустить сюда адвоката.

Хоби посмотрел на него.

— Адвокат, — медленно проговорил он. — Ты знаешь, на чем основана справедливость?

— На чем?

— На честности, — ответил Хоби. — На честности и равенстве. Если они приведут адвоката, то и нам следует привести адвоката, не так ли? Чтобы все было честно.

— Господи, Хоби, мы не можем впустить сюда двух адвокатов.

— Мы не только можем, мы должны, — заявил Хоби.

Он обошел конторку, за которой прежде сидела Мэрилин, и уселся в кресло. Кожа еще хранила тепло ее тела. Хоби взял толстый том «Желтых страниц» и открыл книгу. Нашел телефон и нажал девятку. Затем при помощи крюка сделал семь точных движений, набирая номер.

— Спенсер и Гутман, — раздался жизнерадостный голос. — Чем мы можем вам помочь?

Шерил лежала на спине в кровати, под капельницей. На стальной стойке висел полиэтиленовый пакет с лекарством. В пакете находилась жидкость, и Шерил ощущала, как она поступает в вену. Шерил чувствовала, что у нее повышенное давление. В висках гудело, за ушами пульсировало. Жидкость в пакете была прозрачной, но она делала свое дело. Лицо больше не болело. Боль исчезла, Шерил успокоилась, и ей захотелось спать. Она уже собралась позвонить медсестре, чтобы сказать ей, что может обойтись без болеутоляющего, но в последний момент сообразила, что с болью борется лекарство из капельницы. Боль вернется, как только жидкость закончится. Она попыталась хихикнуть, но ее дыхание слабело и с губ не слетело ни звука. Шерил тихо улыбнулась, закрыла глаза и погрузилась в теплые глубины постели.

Потом она услышала какой-то звук. Шерил открыла глаза и увидела потолок. Он был белым и освещался откуда-то сверху. Она перевела взгляд к ногам. Это потребовало от нее серьезных усилий. У постели стояли два человека. Мужчина и женщина. Они смотрели на нее. Оба посетителя были одеты в форму. Синие рубашки с короткими рукавами, длинные темные брюки, большие удобные туфли для ходьбы. На рубашках красовались полицейские жетоны. На ремнях висели наручники, дубинки и рации. Из кобуры у каждого торчали длинные деревянные ручки револьверов. Полицейские офицеры. Оба были уже немолодыми, невысокими и широкоплечими. Тяжелые пояса делали их неуклюжими.

Они терпеливо смотрели на нее. Шерил попыталась хихикнуть. Они продолжали смотреть на пациентку. Мужчина начал лысеть. Свет, льющийся с потолка, отражался от его гладкой макушки. У женщины на волосах морковного цвета была сделана электрическая завивка. Она была старше мужчины. Шерил решила, что ей около пятидесяти и у нее есть дети. Так доброжелательно смотреть может только мать.