Взломать смерть - Тамара Рыльская

По правде сказать, Валери была рада покинуть ярко освещённую пыточную. Она ещё не до конца осознала, что Этьена больше нет в живых, но вести светскую беседу, стоя над трупом мужа, — это слишком.

В полутёмном зале пахло так же, как в любом техническом помещении, где работают водонагревательные котлы и электрические трансформаторы, — бетоном, разогретым машинным маслом, проводкой под высоким напряжением. Но сладковатый запах разложения сюда не долетал. Валери отошла от страшной комнаты шагов на пять и оглянулась. Человек, назвавшийся Жилем де Рэ, по-прежнему держал её на прицеле. Дверь в камеру пыток он оставил открытой, и на бетонном полу обозначился резко очерченный прямоугольник света. Яркие лампы просвечивали сквозь волосы старика, и казалось, что его голову с высоким лбом и глубокими залысинами окружает лёгкий белый нимб. При этом его лицо оставалось в тени.

— Вы обещали объяснить, — напомнила Валери.

— И сдержу слово, — сказал старик. — Я действительно родился в пятнадцатом веке. Всё, что ты прочитала в дневнике Анны, — истинная правда. Вернее, её часть.

— А то, что рассказал Этьен?

— Этот дурачок — мой потомок, но он не знал всей правды, не знал моих планов. Да тебе и не в чем его винить. Всё это время он находился под моими чарами. Или, если тебе так понятней, под ментальным контролем.

— Что? — пробормотала Валери. — Вы говорите о телепатии?

— Пятьсот лет назад такого слова не существовало, — презрительно поморщился барон. — Но, если угодно, можешь называть это телепатией. Убивая своих жён, Этьен не ведал, что творит. В эти моменты он не был собой, это я управлял им, как марионеткой.

— И сегодня, когда мы дрались…

— Ты дралась со мной, — сказал старик. — Этьен полжизни провёл как во сне. И порой этот сон становился очень глубоким.

Внутри у Валери похолодело. Если верить безумцу, который держал её на мушке, Этьен ни в чём не виновен. Но тогда ей следовало заодно поверить и в телепатию, и в людей, которые жили по пятьсот лет, подобно графу Дракуле…

— Ещё будучи маршалом Франции и владельцем замка Ле-Люд, я заключил сделку с дьяволом, — сообщил старик. — Но продал душу вовсе не за славу и богатство, как утверждается в дневнике, а за бессмертие. И вот здесь я допустил ошибку. Отдал душу за вечную жизнь, а не за вечную молодость, как следовало бы. Представляю, как повеселился хозяин преисподней, наблюдая за мной!

Валери слушала и не знала, как воспринимать услышанное. Она всегда считала, что место подобным историям в книгах и фильмах, но никак не в реальной жизни. Впрочем, самопровозглашённый барон ещё не доказал, что обладает сверхъестественной силой. Вот если бы он вызвал демона, превратился в летучую мышь или хотя бы вытащил кролика из шляпы, тогда другое дело. Валери смогла бы поверить, что перед ней колдун, лишь наглядно убедившись в этом.

— Это мистика, — сказала Валери. — А я привыкла доверять науке.

Барон вздохнул:

— Ладно, смотри…

Он прислонил трость к стене рядом с дверью. А затем приставил револьвер к левой ладони и нажал на курок.

В бетонном зале выстрел прогремел подобно раскату грома. Кровавые брызги веером легли на пол. Не ожидавшая подобного, Валери вскрикнула, а старик поднял покалеченную руку выше. В этот момент он выглядел как дьявольский мессия, благословляющий паству. Струйка крови, бежавшая по его запястью, с каждой секундой становилась всё тоньше. Рана затягивалась прямо на глазах, и вот уже место, где только что зияла сквозная дыра, покрылось розовой кожей.

— А, чёрт, — произнёс барон, встряхивая рукой. — Испачкал белую рубашку!

— Вы… вы действительно Жиль де Рэ? — выдохнула Валери.

— Инквизиция сожгла меня и закопала останки на кладбище для отверженных. Они бросили в яму обугленный скелет, а через пару дней оттуда выбрался барон Жиль де Рэ, истощённый, но вполне живой.

— Но зачем вы убиваете женщин? — спросила девушка. — Обладая такой властью…

— Обладая такой властью, — продолжил за ней барон, — я мог продлить свою жизнь, но не молодость. Такую забавную шутку сыграли со мной адские силы. Что мне оставалось? Я начал искать способ отодвинуть старость и обмануть самого дьявола!

Взгляд Жиля де Рэ сделался отсутствующим. Человек, переживший множество королей, смотрел на Валери, а видел совсем другие места.

— У меня был наставник, Франческо Прелати. Гениальный колдун, пожалуй, лучший в истории. Вместе мы совершили невозможное — изобрели магический ритуал, позволявший жить вечно. Не в своём теле, нет. Это было бы слишком. Мы нашли способ переселять душу, а заодно и сознание из одного тела в другое.

— Но, конечно, не в первое попавшееся, — догадалась Валери. — А одной с вами крови и одного пола.

— Я всегда считал тебя умной девочкой, — кивнул барон. — Я мог переселиться в тело своего сына, и никак иначе. Анна, ставшая новой хозяйкой Ле-Люда, уже была беременна. Она родила мальчика, и я выкрал его. А позже избавился и от Анны.

— Правда? — ужаснулась Валери.

— Да. Ритуал требовал соблюдения ещё одного условия. — Казалось, барону доставляло удовольствие смаковать отвратительные детали. А может, ему нравилось наблюдать за реакцией Валери. — Мой сын должен был стать Синей Бородой, принять на себя родовое проклятие.

— Заключая браки, а после убивая собственных жён? — уточнила Валери.

— Требовалось совершить всего семь жертвоприношений, не так уж много, — отмахнулся колдун. — После этого я мог переселиться в новое, молодое тело и уже с любой другой женщиной зачать ребёнка. Которому с годами предстояло стать новым сосудом для моей души.

— Всё это звучит отвратительно, — сказала Валери. — Но в вашей истории кое-что не сходится. Я изучала родовое древо Моро и видела фотографии отца Этьена. Вы — не он.

— Валери, ты знаешь, как поступают кукушки? — спросил барон. — Они выбрасывают яйца из чужих гнёзд, чтобы подложить свои собственные. Я поступил так же, причём выбрал семью Моро, связанную со мной далёким родством. Я сделал это, надеясь со временем вернуть свой замок и родовое имя. Но здесь ты разочаровала меня, так и не смогла выстроить генеалогическое древо…

— Что вы за чудовище?! — не сдержалась Валери.

Барон, кажется, совсем не обиделся:

— Чудовище, которое неплохо смыслит в колдовстве. Банальной порчи оказалось достаточно, чтобы свести приёмную семью Этьена в могилу. Так он стал единственным наследником многомиллионного состояния и смог основать компанию.

— Скольких сыновей вы зачали, чтобы после погубить?!

— Примерно троих за один век… посчитай сама! Но вот с Этьеном вышла промашка, а я так рассчитывал на него и, конечно же, на тебя!

— Напрасно.

— Да, похоже, что напрасно. Но всё