Не смотри в глаза пророку - Сергей Кулаков

Щенок, сидевший у него на руках, жалобно заскулил, и Егор склонился к нему, шепча успокоительные слова.

– Да бросьте вы эту псину! – заорал Вадим. – Займитесь делом!

Егор послушно спустил щенка на землю.

Тот, испугавшись крика, поспешно заковылял прочь. Его куцый хвостик потешно мотался сзади.

«Погибнет, дурачок», – с острой жалостью подумал Егор.

Он побежал вслед за щенком, посвистывая ему вслед.

– Иди сюда! Фить, фить. Ко мне, малыш…

– Связались с идиотом, – проворчал Вадим. – Филин, присмотри за ним. Как бы он не рванул в тайгу.

– Да его там все равно медведи съедят, – ухмыльнулся Филин.

– Сначала его должны съесть мы, – отрезал Вадим.

Берг захохотал, по достоинству оценив его шутку. Егор обернулся на смех Берга и увидел насмешливый взгляд, устремленный на него.

Его обдало волной ненависти.

И здесь эти негодяи чувствуют себя как дома! Ну, ничего, недолго осталось. Только бы не ошибиться в расчетах!

Послышалось громкое поскуливание щенка. Он внезапно остановился, присел на задние лапы и, весь дрожа, беспокойно тыкался тупоносой мордочкой во все стороны, словно что-то почуяв.

Егор понял, что он почуял, и невольно повел взглядом по близлежащим склонам.

До этой минуты Горин действовал на каком-то отстраненном вдохновении, не думая о себе, о том, что его ждет, а лишь с нетерпением ожидая часа расплаты. Но сейчас он вдруг понял, что и ему не суждено выжить в этой обреченной лощине, и внезапная боль пронзила его и заставила вспомнить о себе.

Похоже, это конец. Жаль, но так вышло, и он ничего не в силах изменить. Его жизненный круг завершен, хочет он того или нет. Он прожил нелегкую, но и счастливую жизнь. Того, что он достиг, хватило бы на утоление самолюбия самого амбициозного человека. Он стал признанным творцом, он вошел в мир посвященных, он прикоснулся к бессмертию. Да, теперь он мог бы сделать больше. С его удивительным даром перед ним открывались новые горизонты. Он подарил бы людям великие откровения, которые, возможно, спасли бы их от уничтожения самих себя и вернули им веру в счастье. Но он уходит. Уходит на самом подъеме. И это – лучшее, что он может подарить людям.

Вдруг послышался далекий, точно из-под земли вырастающий гул.

Егор повел взглядом по неровный цепи вершин, окружавших поселок, и увидел, что одна из них, та, в которую упиралась лощина, стала плоской, и от нее вниз стремительно катится бурая клокочущая масса.

Началось!

Замерев на месте, Егор смотрел, как поток селя, набирая силу и скорость, докатился до подножия горы и двинулся на лощину, устремляясь по ней, как по речному руслу, к поселку. Ломая и подминая под себя лес, поток грязи, воды и камней неудержимо накатывался на оставленные дома, и не было сомнений, что через минуту от поселка ничего не останется.

Это и был план Егора. Вовсе не крушение самолета, а сход селя увидел он в репортаже о Сибири. И придумал, как заманить сюда Вадима и Берга, сочинив рассказ о мешках с алмазами.

В записке Жанне он указал, когда и где случится сход. И попросил предупредить жителей поселка, чтобы они успели эвакуироваться. Больше всего он боялся, что Жанне не поверят и жители останутся на месте. Но, видно, Жанна нашла способ убедить, кого надо, в грозящей жителям Верхнего опасности. И когда Егор увидел, что поселок пуст, он вздохнул с облегчением. Он не сообщил Жанне, что отправляется сюда с Вадимом и Бергом. Она могла попытаться помешать ему, чтобы предотвратить его гибель, а он не хотел менять своего решения. Ведь тогда возможность покарать убийц невинных людей отодвинулась бы на неопределенный срок, а он не мог больше ждать. Но все же надеялся, что сумеет выжить.

И вот он стоял и смотрел, как его смерть приближалась к нему. Не было никакой возможности ее избежать, он понял это со всей очевидностью.

Горин молчал. Он не чувствовал страха. Только что-то дрожало внутри, как натянутая струна, и воздух тяжело застревал в легких.

Вдруг Егор услышал жалобное скуление. Он отвел взгляд от гнущихся, как трава, верхушек деревьев и посмотрел на щенка. Тот сидел на земле и перебирал перед собой толстенькими передними лапами, как ребенок, который испугался и не знает, что ему делать и куда идти.

Он-то за что погибает?

Егор сорвался с места, подхватил щенка и опрометью бросился к самому крайнему дому поселка. До него было недалеко, метров семьдесят, и стоял он на небольшой возвышенности, на краю лощины, по которой катился сель. Егору показалось, что если он залезет на крышу, то сможет пересидеть поток. О себе он не думал. Он думал только о несчастном крошечном существе, находившемся у него на руках, и во имя спасения этой невинной жизни он решил сделать то, что не стал бы делать для себя.

Позади послышались пронзительные крики.

Не оборачиваясь и слыша нарастающий грохот, Егор добежал до сарайчика, примыкающего к дому, и кое-как вскарабкался на его плоскую крышу, посадив сначала на нее щенка, затем запрыгнув сам.

С сарайчика со щенком в руках он перебрался на высокую двускатную крышу дома, оседлал конек и только тогда обернулся.

Поток в эту минуту достиг поселка. Высотой больше чем в половину дома, лавина грязи, камней и вырванных деревьев обрушилась на поселок.

Подпрыгивая и издавая оглушительный треск, дома рушились, как спичечные домики, рассыпались и, увлекаемые потоком, катились к реке.

Егор увидел, как Берг и Витя побежали вниз, видимо, надеясь найти спасение в вертолете. Вадим зачем-то забежал в один из домов, но мгновение спустя от этого дома остались только разломанные бревна, а сам Вадим бесследно исчез.

А неудержимый поток катил дальше. Вот он догнал споткнувшегося Берга, накрыл его и смешал со своей клокочущей массой. Такая же участь постигла немногим позже и Витю. А вертолет, к которому они так спешили, был смят бревнами и громадными валунами, перевернут и, снесенный в реку, камнем ушел на дно.

Егор перевел дух и огляделся. Самое время было подумать о себе. Потому что поток грязи окружил его дом со всех сторон, смыл сарайчик и с грохотом бился в стены. Дом сильно вздрагивал, но держался, поскольку в этом месте сила потока была чуть слабее, чем в центре поселка. Но он мог поддаться напору в любую секунду, и тогда Егора и его маленького товарища ничто не смогло бы спасти.

Вдруг возле Горина брызнула щепа, и гул катящейся лавины был перекрыт звуком выстрела.

Он обернулся.

В тридцати метрах от него на крыше прочно сколоченной баньки сидел Филин и целился в него из пистолета. Банька трещала и вот-вот грозила развалиться, но Филин не обращал на это внимания, любой ценой желая поквитаться с Егором, заманившим их в эту ловушку.

Горин увидел направленный на него ствол пистолета и машинально рванулся в сторону. Пуля ударила в то место, где он сидел. Но и сам Егор едва не свалился с крыши. Держась за скользкий конек одной рукой и прижимая к себе щенка другой, он скосил глаза на Филина.