Читающая кружево - Брюнония Барри

Туман рассеивается, когда я вхожу в гавань. Milagros исчезли, вода становится темно-синей. Воздух здесь теплее. Я уже вижу Дерби-стрит. Лишь бы добраться до дома.

Вместо того чтобы замедлить ход, я набираю скорость. Вечереет, и нужно успеть на самолет.

Направляясь к лодочному сараю, я замечаю в конце пристани, на полпути к крошечному маяку, кальвинистов. Они карабкаются по камням и что-то ищут.

Двое сидят перед лодочным сараем.

Нужно убрать моторку, но я не хочу приближаться к кальвинистам. И не могу ждать, когда они уберутся. Тогда я оставляю лодку прямо у причала. Добравшись до аэропорта, позвоню Мэй — пусть пришлет кого-нибудь забрать «Китобой».

Я скверно себя чувствую. Плохая идея — выпить таблетку на пустой желудок. Вообще не следовало этого делать. Но я дома. В безопасности.

Шагая по улице, вновь вижу кальвинистов. Они заглядывают в двери, рыщут за таможней.

Перехожу дорогу, стараясь не смотреть на них, не поднимать глаза. Все, что мне нужно, — это взять вещи и вызвать такси. Я расслаблюсь, когда окажусь в аэропорту.

Руки у меня дрожат, когда открываю дверь. Войдя в дом, запираюсь, съедаю на кухне кусок хлеба, а потом наклоняюсь и пью из-под крана.

Позади разбивается стекло. Я замираю и жду следующего звука. Слышно, как человек тяжело прыгает на пол.

В доме чужой.

Кэл.

Я разворачиваюсь к двери.

— Помогите! — кричит голос.

Женский голос. Раньше я никогда не слышала его наяву — только во сне.

Я оборачиваюсь и вижу Анжелу Рики. Она стоит, дрожа от ужаса. Огромный синяк, который я однажды приняла за родимое пятно, уже сошел, так что на правой щеке осталась лишь тень, зато появились новые: один — на лбу, а другой — над верхней губой (у Анжелы выбит зуб).

— Они хотят убить моего ребенка! — Она плачет и дрожит.

— Кэл?

— Нет, — энергично качает головой Анжела. — Остальные.

Я смотрю в ту сторону, куда она указывает, и вижу, что кальвинисты, стоя на тротуаре, наблюдают за домом и ждут, точно хищные птицы.

— Они думают, я заколдовала Кэла. Считают, мой ребенок от дьявола!

— Ты беременна от Кэла? — тихо спрашиваю я. Следовало догадаться. Именно эту деталь от меня скрывали.

Я прикрываю рот рукой, заглушая звук. «Не двигайся. Не шуми».

Меня рвет. Прямо на пол, в центре кладовки. Я вижу нерастворившуюся синюю таблетку стелазина.

Кальвинисты переходят улицу. Их стало еще больше. Один за другим они зажигают факелы.

Слышится шум. И выкрики: «Хватайте ведьму!»

Анжела начинает плакать.

Я беру телефон и набираю 991.

— О Господи… — Анжела застывает. Она смотрит в окно и не двигается с места.

Оператор берет трубку.

— Что у вас случилось?

— Здесь Анжела Рики. Она беременна, и ее избили.

— Не кладите трубку, — приказывает оператор. — Я вижу на мониторе, где вы.

Слышу, как она дает указания патрульным.

— Они едут, — обращаюсь я к Анжеле.

Та всхлипывает.

— Анжела сильно пострадала, — сообщаю я в трубку.

Девушка рыдает еще сильнее.