Trust: Опека - Чарльз Эппинг

Ноутбук и сумочка болтались на плече. Алекс перепрыгивала через две, а то и через три ступеньки.

— Пусть только не умирает. Пусть только не умирает, — повторяла она, взбираясь наверх. — Магда, если с тобой что-то случится, я себе не прощу.

На площадке восьмого этажа Алекс заметила котов Магды, прятавшихся за дверью. Алекс протянула руки и взяла одного из них, но кот выскользнул у нее из рук и стрелой взлетел вверх по лестнице. На его спинке была кровь.

Алекс вбежала в коридор квартиры Магды. Дверной проем был опечатан желтой пластиковой лентой с надписью «Полиция Нью-Йорка». Возле двери стоял полицейский в форме.

— Чем могу вам помочь? — спросил он.

— Я подруга госпожи Раймер, — проговорила Алекс, задыхаясь. — С ней все в порядке?

— Нет, не все. С ней случился сердечный приступ. — По нагрудному значку Алекс поняла, что перед ней сотрудник службы охраны здания, а не полицейский. — И похоже, она ударилась головой, когда падала.

— Как она? Как себя чувствует?

— Она умерла.

— Нет! — Алекс схватилась за дверь, чтобы не упасть. — Не может этого быть!

— А вот и может. В последнее время она прожигала жизнь, кутила на полную катушку, — лаконично ответил охранник. — Это, должно быть, ее и погубило. Соседи даже стали жаловаться на шум. И неудивительно, что старое сердце не выдержало.

Алекс перегнулась через заградительную ленту и заглянула внутрь квартиры. Там все еще воняло кошками и стоял запах Магды. Алекс заметила обведенный полицией контур тела на полу возле камина. Одна рука — вдоль тела, другая вытянута к двери.

В комнате стоял такой же запах, что и в квартире ее матери, в самом конце, когда та умирала.

Алекс представила Магду, умирающую на полу, — и не было никого, кто пришел бы на помощь. Женщина, пережившая фашистские концентрационные лагеря, советскую оккупацию и перелет через истерзанную войной Европу, этого уже пережить не смогла.

Алекс огляделась и увидела второго кота Магды — тот выглядывал из-за кипы пластинок, лежащих рядом с книжным шкафом. Охранник стал на колени и протянул приоткрытую баночку кошачьего корма.

— Мне сказали, чтобы я попытался его выманить. Но каждый раз, когда он уже почти выходит, кто-то вроде вас мешает. Если я его не выманю, животное придется усыпить. Полиция не хочет, чтобы кот что-либо нарушил на месте преступления.

— Месте преступления? Мне казалось, вы сказали, это был сердечный приступ?

— Да ну, леди. Не волнуйтесь. Это Нью-Йорк, здесь все — место преступления. Эй, кис-кис.

— Так ей сделают вскрытие?

— Конечно. Но уверен, результаты вскрытия будут отрицательными. Нам известно, что в момент смерти она находилась одна в квартире. Сегодня утром я вынужден был открывать двери своими собственными ключами. После того как позвонили соседи и сообщили, что слышат мяуканье. — Он достал связку ключей. — Мне пришлось открыть все замки.

— Не все. — Алекс подняла цепочку — та была абсолютна целой. — Если бы Магда закрылась на цепочку, вам пришлось бы ее перекусывать, верно?

Охранник кивнул.

— Значит, на один замок не было заперто.

— И что же?

— Магда говорила мне, что всегда запирает на три замка. Я отлично это помню. Три было ее счастливым числом.

Охранник пожал плечами.

— Откуда мне знать?

— Кто-то же мог запереть дверь и снаружи, правильно? Чтобы представить все так, будто ничего не произошло. Вот только набросить цепочку он не мог. Не знаете, при ней нашли ключи? Ключи были в квартире?

— Послушайте, леди! Я простой охранник. Вам следует поделиться своими предположениями с полицией.

— Это не предположение. — Алекс обернулась на взъерошенного кота. — Если бы вы знали Магду, то поняли бы, что она никогда не оставила бы дверь незапертой.

— Вам виднее. — Охранник опустился на одно колено и подтолкнул баночку кошачьих консервов внутрь квартиры. — Эй, кис-кис.

Как в тумане, Алекс вышла в коридор. Она чувствовала, как кружится голова, ощущала слабость и усталость, а еще — злость.

Алекс спустилась на лифте в вестибюль.

— Вам не следовало так поступать, — укорил ее консьерж. — Я же просил вас не подниматься.

Алекс подошла к своим вещам, валявшимся в углу вестибюля.

— Это все для Магды? — Какой-то старик, нагнувшись, читал записку на огромном букете цветов, лежавшем возле клади Алекс. Еще несколько букетов стояли в ряд у стены.

— Странно, правда? — сухо удивился консьерж. — Некролог появится лишь в завтрашних газетах, а уже стали присылать венки. Думаю, слухи здесь распространяются моментально.

Выйдя на улицу, Алекс увидела таксофон на углу 9-й авеню и 24-й улицы. Она подошла и сняла трубку. Несколько секунд постояла в задумчивости, потом набрала номер — 911. «В полиции меня выслушают, — убеждала она себе. — Это не Швейцария, и не Бразилия. Здесь полицию не остановят ни тайна банковского вклада, ни влиятельные политики».

— Служба экстренной помощи. Чем могу помочь?

— Я хотела бы сообщить об убийстве, — сказала Алекс.

— Где произошло убийство? Нужна ли «скорая помощь»?

— Нет, но мне необходимо переговорить с полицией. Немедленно!

— Минутку, соединяю.

Не прошло и нескольких секунд, как ответил мужчина.

— Отдел по расследованию убийств слушает.

— Я подозреваю, что совершено убийство.

— Имя?

— Я бы не хотела называть себя.

— Назовите имя жертвы.

— Магда Коган. Простите, Раймер. — Алекс по буквам произнесла обе фамилии.

— Адрес?

— 24-я западная улица, 465, квартира 8-эйч.

— Я соединю вас с полицейским участком. Не вешайте трубку.

Алекс уже приготовилась к тому, что скажет полиции: Магда всегда запиралась на три замка, а цепочка не была накинута, когда охранник отпирал двери сегодня утром. И что? Это убедит полицию?

Она могла бы рассказать им о миллионах Магды, которые должны быть переведены на Кипр. Полиция захочет получить доказательства. Нечто такое, что указывало бы: через счет Магды отмывались деньги. Для этого Алекс необходимо иметь выписки о состоянии счета. Ей нужен доступ к счету Магды в цюрихском банке «Гельвеция».

Потом она вспомнила: в среду Магда написала на ее имя доверенность, разрешающую доступ к счету.

Алекс повесила трубку и набрала номер Майкла Нойманна в нью-йоркском филиале банка «Гельвеция». Ей обязаны предоставить все, что она потребует. Она имеет право получить любые необходимые документы. Вот тогда она и пойдет в полицию, покажет им все, и уж пусть они сами занимаются этим делом.