Trust: Опека - Чарльз Эппинг

— Здравствуйте, это Майкл Нойманн. Я сейчас не могу подойти к телефону…

— Возьми трубку! — бормотала Алекс. — Немедленно возьми трубку!

Тучная женщина, проходившая мимо, обернулась и вытаращила глаза.

А автоответчик в банке продолжал предлагать Алекс варианты: либо поговорить с оператором, либо оставить сообщение. Она нажала «ноль».

Никакого ответа.

— Черт побери! — крикнула она. — Половина десятого утра. Куда все подевались?

Даже оператор молчал.

И тут до нее дошло: сегодня суббота, вот почему она вчера едва не опоздала на самолет из Сан-Паулу — из-за движения в выходные дни.

Она бросила трубку.

Черт! Нью-йоркский филиал банка «Гельвеция» не будет работать еще двое суток.

Алекс побрела по улице. «Не паникуй, — уговаривала она себя. — Придешь в понедельник с самого утра. Документы никуда не денутся. Тогда и отнесешь их в полицию. Все будет в порядке. Просто спокойно жди. Все будет хорошо».

Она обернулась и увидела, как к дому Магды подкатил фургон. Вылез мужчина и достал еще один огромный букет цветов. «Купи самый большой букет роз, какой только сможешь найти», — приказала себе Алекс. Время еще было. Консьерж сказал, что некролог появится только в завтрашних газетах.

И вдруг ее осенило: когда в понедельник откроется банк, обнаружится, что Магда умерла. А Нойманн высказался достаточно ясно: доверенность, которую Магда подписала на прошлой неделе, действительна, только пока она сама жива.

Мозг Алекс заработал с бешеной силой. Между Цюрихом и Нью-Йорком разница во времени шесть часов. Начало рабочего дня в Нью-Йорке означает почти конец рабочего дня в Швейцарии. У Алекс в запасе шесть часов. Если в понедельник ей удастся попасть в цюрихский банк «Гельвеция» раньше, чем откроется его филиал в Нью-Йорке (то есть до того, как в главном отделении узнают, что Магда умерла), Алекс может прийти и потребовать копии всех документов — все, что ей необходимо представить полиции Нью-Йорка. Но это означает, что нужно немедленно возвращаться в Цюрих.

По дороге в аэропорт Алекс остановилась у банкомата и взяла как можно больше наличных. Первое, что она сделала, — купила сотовый телефон, самую дорогую модель, с голосовой почтой.

Она снова позвонила Марко, но он не отвечал. Алекс оставила сообщение телефонистке, сообщив номер своего нового телефона, и попросила перезвонить ей, как только у него, Марко, появится возможность.

Где Марко? Уже в Нью-Йорке? Ищет ее?

Она снова проверила свою голосовую почту у Томпсона, опять никаких сообщений. Разве Эрик не говорил, что оставлял ей несколько сообщений? Она позвонила и оставила себе самой сообщение, потом позвонила еще раз, чтобы прослушать его. Никаких сообщений.

Ее голосовую почту отсоединили. Но кто? Неужели Крисье узнал, чем она занимается? А кто еще знает?

Она попыталась дозвониться до Руди, но у него тоже никто не отвечал. Она оставила для него сообщение, рассказав о том, что случилось с Магдой, и сообщив, что она сама следующим же рейсом вылетает в Цюрих. Садясь в самолет в аэропорту Кеннеди, Алекс отметила, что, несмотря на всю систему безопасности, никто из пограничников не обращает внимания на тех, кто покидает страну. Лишь служащая у стойки регистрации попросила Алекс показать паспорт, да еще при посадке потребовали его.

В Бразилии все было иначе: пограничники внимательно изучали документы всех улетающих, прежде чем позволить им пройти на посадку.

И тогда Алекс с ужасом поняла, что де Суза, с его связями в верхах, может запросто использовать службу пограничного контроля, чтобы найти любого, кого пожелает. Ему достаточно назвать имена. А если они все-таки отследили ее звонок из гостиничного номера, то узнали имя Марко.