Ловушка для адвоката - Майкл Коннелли

Я сильно подозревал, что этими статьями дело не закончится. Пока никому из репортеров не удалось выведать, что Джессап купил револьвер, но страшно подумать, что начнется, когда это всплывет. Как минимум назначат дополнительное расследование, и главным вопросом будет: почему обвиняемого оставили на свободе, когда выяснилось, что он вооружен?

Оставалось лишь радоваться, что моя работа на правительство, пусть и временная, подошла к концу. В коридорах власти подобные вопросы обычно приводят к неприятным последствиям.

Впрочем, никакие расследования такого рода не способны лишить меня средств к существованию. Заднее сиденье «линкольна» снова станет моим офисом, а судебная защита — главной и единственной работой. Здесь и цели понятнее, и воздух чище.

— А что, Грозная Мэгги приедет? — спросил Босх.

— Нет, она вернулась в Ван-Нуйс.

— Разве Уильямс не обещал перевести ее в центральный офис?

— Для этого мы должны были добиться обвинительного вердикта, но… — Я кивнул на газету. — Тот присяжный по-прежнему кричит на всех углах, что голосовал бы против, так что у нас нет оснований упрекать окружного прокурора в непорядочности. С карьерным взлетом Мэгги придется подождать.

Вот так делаются дела на стыке политики и юриспруденции, и вот почему я стремлюсь вновь стать последней надеждой обреченных.

Мы надолго замолчали. Я думал о бывшей супруге, которой не смог помочь, гадал, не сердится ли она на меня за это, и искренне надеялся, что нет, ибо жить в мире, где на тебя сердится Грозная Мэгги, не слишком-то весело.

— Что-то нашли, — вдруг сказал Босх.

Я пригляделся — одна из женщин-экспертов, антрополог Кэти Коол, укладывала что-то пинцетом в пластиковый пакетик. Потом она встала и направилась к нам.

Босх взял пакет и стал рассматривать. Сквозь пластик просвечивал серебряный браслет.

— Никаких костей, — сказала Коол, — совсем ничего. Прошли почти метр, а глубже жертв убийства редко закапывают. Похоже, опять неудача. Ну что, продолжать?

Босх поднял глаза от браслета.

— Может, еще немного? Это очень трудно?

— Так или иначе, на свежем воздухе работать приятнее, — улыбнулась она. — Раз надо, будем копать.

— Спасибо, док.

— Не за что. — Она повернулась и пошла к яме.

Босх протянул мне пакетик. Браслет был с брелоками, но разглядеть их было трудно из-за налипшей земли. По форме один напоминал теннисную ракетку, другой — самолет.

— Что-то знакомое? — спросил я. — От одной из пропавших девочек?

Гарри с сомнением покачал головой:

— Нет, не помню такого.

— Его мог просто кто-то здесь потерять.

— На метровой глубине?

— Думаешь, браслет закопал Джессап?

— Может быть. Не зря же он здесь торчал. Возможно, это место убийства, кто знает.

— Гарри, ты слишком оптимистичен, — сказал я, возвращая находку. — Не похоже на тебя.

— Тогда какого черта он сюда ездил по ночам?

— Просто они с Ройсом водили нас за нос.

— А Ройс тут с какого боку?

— Все очевидно, Гарри. — Я смотрел, как он трясет пакетик, стряхивая землю с браслета. — Всем известно, что лучшая защита — это атака. Главное — не дать противнику времени заметить твои слабости.

— Ну и что?

— Главной слабостью защиты был Эдди Роман. Ройс собирался посадить на свидетельское место лжеца и наркомана. Он понимал, что, имея запас времени, ты либо найдешь Эдди, либо узнаешь о нем достаточно, чтобы нейтрализовать. Поэтому они с Джессапом устроили отвлекающий маневр: заставили тебя бегать по горам и лесам в погоне за призраками.

— Ты хочешь сказать, что они знали о слежке?

— Во всяком случае, подозревали. То, что я так легко отпустил Джессапа до суда, уже должно было их насторожить. Вот Ройс и послал Джессапа кататься по ночам, чтобы проверить. Даже к твоему дому — в надежде спровоцировать реакцию. Реакции не последовало, и они успокоились — после этого Джессап перестал ездить…

— Решил, что никто за ним не следит, и стал спокойно оборудовать убежище под пирсом, — закончил Босх.

— Вот именно. Ну что, похоже?

Он долго молчал, потом кивнул на папки с делами:

— А как быть с этим? Просто совпадение?

— Кто знает? Если Джессап и причастен к их исчезновению, он унес свою тайну в могилу.

Босх мрачно глядел на браслет, упакованный в пленку.

— Мне очень жаль, Гарри, — сказал я.

— Мне тоже.

— Чем займешься теперь?

— Следующим делом. Наш конвейер никогда не останавливается. А ты?

Я с улыбкой развел руками:

— Тебе известна моя профессия.

— Уверен? — прищурился он. — Из тебя получился отличный обвинитель.

— Спасибо, конечно, но у каждого свой путь, тут уж ничего не поделаешь. Кроме того, после этого дела прокуратура никогда больше не пустит меня на свою сторону.

— Почему?

— Властям нужен козел отпущения, и им станет Микки Холлер, к гадалке не ходи. Кто выпустил Джессапа? Вот-вот. И полиция, и «Таймс», и Габриэл Уильямс — все рано или поздно набросятся на меня. Ну да ладно, лишь бы Мэгги оставили в покое. Я знаю свое место в мире и возвращаюсь туда.

Босх молча кивнул, вертя в руках браслет. Потом вдруг нахмурился и поднес к глазам.

— Что там? — спросил я.

Он потер один из брелоков, счищая грязь, и снова протянул мне пакетик.

— Погляди — вот этот… как думаешь, на что похоже?

Серебряный квадрат имел всего полдюйма в ширину. С одной его стороны болтался на петле кусочек проволоки, с другой стороны было круглое углубление, окруженное выступающими стенками.

— Напоминает чайную чашку на квадратном подносе, — сказал я.

— Нет, этим вниз, переверни.

И тут меня осенило.

— Конечно! Это же академическая шапочка, а сверху была кисточка.

— Именно. Кисточка отвалилась.

— Ну и что это значит?

Босх придвинул к себе папки и стал лихорадочно перебирать.

— Ты помнишь первую девочку, Валери Шликтер, про которую я рассказывал вам с Мэгги? Она окончила школу в Риверсайде и пропала через месяц после выпуска.

— Так ты думаешь…

Он нашел нужную папку, совсем тоненькую, и вытащил оттуда фотографии, в том числе выпускные, где Валери была в мантии и квадратной шапочке. Быстро пролистал остальные документы и разочарованно вздохнул:

— О браслете ничего нет.