Соломон Крид. Искупление - Саймон Тойн

Кэссиди шел на ощупь. Он не хотел зажигать свет, предупреждая тем самым находящихся в церкви о своем приходе. К тому же он столько раз проходил этим туннелем при свете, что мог идти и в кромешной темноте. Мэр слышал голоса, эхом разносившиеся по церкви, но не мог разобрать слов.

Он достиг ступеней, ведущих наверх, к ризнице, и медленно пошел туда, останавливаясь на каждой ступеньке, помещая на нее обе ноги, чтобы лучше поддерживать равновесие, избегая при этом малейшего шума.

Поднявшись, Кэссиди прижал ухо к двери, пытаясь выяснить, далеко ли вторгшиеся в церковь. Судя по шарканью подошв и скрежету перетаскиваемой мебели, пришлые возились в самой середине, у алтаря.

Кэссиди очень осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Проход из ризницы был прикрыт шторой. Мэр замер, прислушиваясь, и двинулся вперед, лишь убедившись, что за шторой никого нет. Затем прижался щекой к перегородке, вглядываясь в узкую щель, оставленную занавесью.

В центральном проходе стояли друг за другом четыре черных ящика. Сидящий между ними на корточках солдат делал на полу что-то, невидимое из-за занавеси. Вскоре он встал и пошел к выходу. Звук шагов эхом разносился по церкви, пока его не оборвала, тяжело бухнув, закрывшаяся дверь. Повернулся в замке ключ. Мэр выждал с минуту на случай, если кому-нибудь вздумается вернуться, потом покинул свое укрытие и двинулся к ящикам.

Под крышкой первого оказались четыре пятигаллонных канистры. Нервно озираясь – а вдруг кто вернется? – мэр отвинтил крышку канистры. Пахнуло сильно и знакомо. Бензин. Восемьдесят галлонов бензина, установленных рядком в церкви Кэссиди.

Мэр подошел к месту, где раньше сидел на корточках солдат. На полу стоял ящичек с дисплеем, клавиатурой и гнездом для ключа. Экран не светился – прибор еще не включили. Мэр не совсем понимал его назначение, но при мысли о том, чем это может оказаться, его прошиб холодный пот.

Кэссиди посмотрел на дверь, вынул из кармана телефон и задумался. Все, кому он мог позвонить, были мертвы: Стелла, Пити Такер, Джим Коронадо. Оставался Морган. Но ведь именно он и помог затащить гигантский «коктейль Молотова» в церковь. Черт возьми, он даже открыл дверь своим ключом! Глядя в адресную книгу телефона, мэр принялся перебирать тех, кому еще мог довериться. Только вот кто сможет противостоять роте вооруженных солдат?

Затем до мэра дошло: солдаты – или кто они там – фальшивые. Морган так и не позвонил наркополиции. И не рассказал. Значит, позвонит и расскажет мэр Кэссиди.

Он быстро подошел к окну, где лучше ловился сигнал, и набрал номер надежного человека из шерифского департамента в Глоубе. Если рассказать о том, что здесь творится, наркополиция может прислать настоящих солдат или боевой вертолет и выгнать чужих из города, до того как они взорвут бомбу и нанесут ему страшный вред.

Писк звонящего телефона показался невыносимо громким в пустом огромном зале. Кэссиди прижал мобильник к пиджаку, чтобы заглушить, и, пугливо оглянувшись на дверь, поднес к уху, лишь когда писк закончился. Мэр ожидал, что трубку сняли, но услышал только краткий двойной писк. Оборванная связь.

Мэр проверил сигнал – ничего. И в ризнице, где сигнал обычно был сильнее всего, то же самое.

Кэссиди заспешил назад, в туннель, нырнул в темноту, ведущую к офису и телефону в нем. Паранойя заставила выждать перед дверью, прислушиваясь. А вдруг кто-нибудь уже поджидает там?

Никого.

Мэр ворвался в офис, схватил трубку, прижал к уху…

Молчание.

Телефонную линию перерезали. И мобильной связи больше нет. Наверное, ее глушат.

Кэссиди остался один.