Горький водопад - Рэйчел Кейн

Мы молча стоим на крыльце и смотрим. Джи Би спрашивает:

– ФБР?

Я киваю и говорю ей:

– Заходите в дом, я буду через минуту.

Она уходит, и я жду, выдыхая облачка пара в стынущий воздух. Мы с Сэмом любим такие вечера – холодные, бодрящие, когда все небо усыпано звездами, а озеро, отражающее их свет, напоминает разбитое стекло. Сейчас бы сидеть на крыльце вместе, с бутылкой вина, завернувшись в одно одеяло и сплетя пальцы. Тихий, домашний покой…

Я так отчаянно хочу вернуть это.

С пассажирского сиденья первого внедорожника вылезает специальный агент ФБР Майк Люстиг. Высокий, крепкий афроамериканец с красивыми чертами лица, которые складываются в принужденную улыбку, когда он видит меня. Из машин начинают вылезать другие люди – такие же серьезные, как Майк, в хорошо пошитых костюмах. Сегодня у Майка, вопреки обыкновению, на боку висит жетон ФБР – сейчас Люстиг действует в рамках службы.

– Агент, – приветствую я его и протягиваю руку. Он пожимает ее.

С ним я держусь на несколько более формальном расстоянии, чем с большинством своих друзей, – по крайней мере, сейчас, после Вулфхантера. Он принял несколько решений, которые мне не по душе. Например, сотрудничал с Мирандой Тайдуэлл, пытаясь разлучить Сэма со мной. Майк никогда полностью не доверял мне, и я сомневаюсь, что это когда-либо изменится.

– Спасибо, что приехал. И… – я указываю на остальных агентов, – и что привел на помощь кавалерию.

– Мы почти опустошили все полевые офисы Ноксвилла и Мемфиса, – говорит он мне. – Специальные отряды направлены из штаб-квартир прямо к тому месту, которое ты указала.

Я не так глупа, чтобы думать, будто Майк поверил мне на слово.

– Вы получили подтверждение того, где находится их лагерь?

Он кивает, достает свой телефон и, несколько раз мазнув пальцами по экрану, выводит на него изображение. Это снимок, сделанный со спутника, и на нем трудно что-либо разглядеть подробно; местность густо поросла лесом. Но я вижу сквозь кроны деревьев открытый участок и по меньшей мере два здания – или что-то похожее на здания. Одно из них напоминает церковь. Вдоль границ участка тянется широкий водный поток и падает с каменистого обрыва в маленькое озерцо. Биттер-Фоллз. «Горький Водопад». Это совпадает с тем, что сказала Кэрол – Дария.

– Мы выслали дрона, чтобы как следует рассмотреть лагерь, так что скоро должны получить снимки получше.

Майк о чем-то умалчивает. Это не удивляет меня, но настораживает.

– Вы не стали бы делать все это, если б не узнали больше, чем то, что я вам рассказала. Что вы нашли?

Люстиг не хочет говорить мне. Совсем не хочет. Но он видит, что я не сойду с места, пока он не скажет.

– Мы проверили тот покинутый комплекс, о котором ты говорила. По сути, в тот раз мы не добрались до него – никто не рассказал нам о нем, никто не спешил поведать нам подробности. Вообще ничего. Люди, состоявшие в секте, держали рты на замке или не знали ничего важного. Мы прошерстили все архивы и наткнулись на информацию о некоем Томе Сарновиче. Он начинал в семидесятые как обычный проповедник, вел свою деятельность в церкви в Вулфхантере. Но в один далеко не прекрасный день оказалось, что церковь закрыта, а Сарнович со своей паствой перебрался в поместье Карра, где они и создали свое первое логово.

– То, которое нашли вы с Сэмом.

Люстиг кивает.

– Оказалось, они пробыли там около десяти лет, потом проповедник Том захотел откусить кусок побольше. Они перебрались в комплекс, видео которого ты нам скинула; это старый шахтерский поселок, проданный с аукциона. – Люстиг не хочет говорить мне, что дальше. Я вижу, как он колеблется.

– Агент, – говорю я. И добавляю, уже тише: – Майк.

– Хорошо. Мы выслали команду, чтобы осмотреть там всё. Практически то же самое, что показано на видео, – странная обстановка, внушающая беспокойство, но никаких настоящих признаков каких-либо преступлений. Но на территории комплекса было маленькое озеро – заброшенный карьер. И вокруг него воняло падалью. Старший из агентов, что-то заподозрив, послал туда аквалангистов.

Во рту у меня пересыхает. Я не моргаю. Я просто… жду.

– Они нашли кости, – продолжает он. – Невозможно сказать, сколько тел там было на дне – многие кости разбросаны в беспорядке. Часть скелетов осталась целой. Аквалангисты обнаружили, что один все еще закован в цепи, к которым прицеплена чугунная болванка.

Я приоткрываю рот, но ничего не говорю. Все сходится. Сходится с тем, что рассказала мне Кэрол. С крещением водой и с армией «святых» патера Тома.

– Я предполагаю, что они убрались оттуда, потому что когда складируешь так много трупов в неглубоком водоеме, то от вони никак не избавишься. Все то место словно пропитано трупным смрадом. Поэтому он нашел новое место и там начал все заново.

– Биттер-Фоллз, – говорю я и сглатываю. В горле стоит болезненный комок, по нервам бежит дрожь ужаса. – Насколько глубокое это озеро?

– Глубже, чем тот карьер, – отвечает Майк. – И я предполагаю, что они используют его для того же самого.

Мне приходится схватиться за перила крыльца, потому что колени у меня подкашиваются. Я не могу изгнать из воображения жуткую картину: мой сын в воде, к его ноге привязан груз, увлекающий его в холодную черную воду… Я моргаю – и вместо Коннора вижу в толще воды Сэма. К горлу подступает тошнота. Это слишком для меня. Слишком знакомо.

Мэлвин сбрасывал тела своих жертв в воду, привязав к ним груз. Он любил вывозить нас на озеро, где они покоились, любил скользить в лодке над своим садом мертвых женщин. Я не знала об этом до самого суда, и мне до сих пор снится, как я падаю через борт лодки и присоединяюсь к ним там, на дне. Невидящие глаза таращатся на меня, мертвые руки тянутся, приветствуя меня…

Позыв к тошноте тщетен – просто нечем. Но я понимаю, что хватаю воздух ртом под пристальным взглядом Люстига, и каким-то образом ухитряюсь собраться с силами.

– В обычных обстоятельствах я не подпустил бы тебя к одной из наших операций и на сотню миль, – говорит он. – Особенно к такой. Ты же это понимаешь, верно?

Я просто киваю. Глотку жжет от желудочной кислоты.

– Тогда предлагаю заключить сделку. Ты и твои друзья – какими бы крутыми вы себя ни считали… вы можете пойти с нами, но останетесь у периметра. Я не могу допустить вас на линию огня и не хочу, чтобы вы попытались что-нибудь выкинуть. Сейчас мы имеем дело практически с сумасшедшими. Ты меня поняла?

– Да, – отвечаю я. – Когда вы намерены атаковать?

Люстиг вздыхает и смотрит на небо. День сменился ночью. Мы уже потратили слишком много времени. Я ожидаю, что он скажет «скоро», «сейчас» или, по крайней мере, «сегодня». Но Майк говорит:

– Мы не будем атаковать.

Секунду я стою, тупо глядя на него, потому что знаю, что наверняка ослышалась.