Молчание мертвых - Бренда Новак

— Останься со мной сегодня. Глаза его потемнели.

— Грейс…

— Уйдешь утром. Одна ночь ничего не изменит.

Кеннеди и хотел бы отказаться, но сделать это было невозможно. Он ничуть не кривил душой, говоря, что влюблен. Судьба сыграла с ним шутку. Восемнадцать лет назад он смотрел на Грейс свысока или вообще не замечал ее присутствия, а теперь желал ее так, как ни одну другую женщину.

Кеннеди еще успел подумать о сыновьях. Он никогда бы не допустил, чтобы они пострадали. И дети, и родители значили для него очень много. Но разве им повредит, если он проведет одну ночь у Грейс? Может быть, утолив желание, он сможет позабыть ее?

Приглушив звучащие в голове голоса, Кеннеди вернулся в дом и закрыл за собой дверь. Он слишком хотел Грейс, чтобы слушать доводы рассудка. Даже своего собственного.

Едва он шагнул к ней, как Грейс выронила рубашку и упала в его объятия. Она не верила своим глазам. Кеннеди не ушел. Он вернулся. Он с ней.

И впереди вся ночь.

Коснувшись ее одной рукой, он вздохнул, словно притронулся к чему-то неведомому, чему-то невообразимо нежному.

Их губы встретились, и Грейс как будто вдохнула веселящего газа. Это было нечто необыкновенное, близкое к эйфории, нечто, чего она никогда прежде не испытывала, нечто сродни вознесению на седьмое небо. Странно, что она нашла это в Стилуотере. А может быть, и не странно. Именно здесь ее суждено пережить самые страшные и самые счастливые моменты, пережить самые полярные чувства.

— Грейс? — Его горячий, жадный рот искал и нашел ее губы.

Сердце колотилось так, что она едва услышала собственный голос.

— Что?

— У меня сегодня только один презерватив, да и тот старый. Джо положил его мне в бумажник, наверно, год назад.

— Так вот какая активная у тебя сексуальная жизнь, — прошептала она, тая под его ласками, теряя последние остатки контроля над собой.

— После Рэйлин у меня никого не было.

— Так твой презерватив с задачей не справится?

— А у тебя ничего другого нет?

— Нет. — Джордж настаивал на том, чтобы она принимала противозачаточные таблетки, но она перестала это делать примерно месяц назад, когда у них все закончилось.

— Ладно, сойдет.

Грейс рассмеялась. Ей было все равно. Разумеется, она не стала бы заводить ребенка без согласия Кеннеди. Но и расстраиваться, если бы забеременела случайно, тоже не стала бы. Последние годы она много думала об этом. Ей хотелось ребенка. Она окружила бы его заботой и любовью. Отчасти именно ради ребенка Грейс и собиралась выйти замуж за Джорджа. Но, принимая во внимание ее чувства к Кеннеди — боже, она, наверно, умерла бы от отчаяния, если бы он ушел сегодня, — идеальным вариантом было бы родить от Кеннеди. Тогда возвращение в Стилуотер имело бы смысл.

— Все будет хорошо. — Грейс взяла его за руку и повела наверх.

Воспользовавшись паузой, Кеннеди приподнялся на локте и с восхищением взглянул на Грейс. Желание обладать ею, почувствовать под собой ее жаркое, бьющееся в любовном ритме тело, войти в нее, чтобы покончить с мучительным ожиданием, переполняло его. Но после всего перенесенного ею в далеком прошлом он должен быть особенно осторожен, мягок, ласков, чтобы она поняла — для него это тоже многое значит. Если судьба отвела им лишь несколько часов, то ими нужно воспользоваться в полной мере, взять от них все, чтобы запомнить навсегда.

— Что? — прошептала она, с удивлением глядя на него снизу вверх.

Ее кожа как будто сияла в льющемся через открытое окно лунном свете. Темные, разметавшиеся по подушке волосы окружали голову мистическим ореолом. И смотрела она на него так, словно ждала чего-то необыкновенного.

Ничего прекраснее Кеннеди еще не видел.

— Ты прекрасна.

По ее губам скользнула лукавая улыбка.

— А ты совсем не такой, как я думала. — Грейс погладила его по щеке.

— Рад слышать. Могу только представить, что ты обо мне думала.

Она усмехнулась:

— Извини, ошибалась.

Он поцеловал ее в кончик носа.

— Это мне следует извиняться. Я был молод и глуп. А сегодня хочу, чтобы ты все это забыла.

Ее ладонь скользнула по груди, по животу, ниже…

— Самое подходящее время. — Она обняла его и потянула к себе.

Дрожа от нетерпения и сдерживаемого желания, Кеннеди осторожно опустился на нее. Она приняла его легко и с готовностью, и ему едва не хватило первого же прикосновения.

Выгнувшись ему навстречу, Грейс приподняла бедра и застонала, когда он вошел в нее.

— Вот так, да. Я хочу так. У меня еще никогда так не было.

Наверно, в этих словах был какой-то особенный смысл, но искать его Кеннеди уже не мог. Его переполняли ощущения, как полузабытые, так и совершенно новые.

— Невероятно, — прошептал он и задвигался, подчиняясь звучащему в крови ритму.

В какой-то момент веки ее опустились, и он остановился, но продолжил, когда она снова открыла глаза. Те глаза, что пленили его первым же взглядом. Глаза, в которых он ловил отражение всего, что она чувствовала. Грейс моргнула, и он, поймав губами ее сосок, добавил огня.

Ритм нарастал, тела бились и скользили, влажные и разгоряченные, но идеально сошедшиеся в этом отчаянном любовном танце, где каждый искал и находил, брал и отдавал в равной мере. Забыв обо всем, они растворились друг в друге, слились воедино.

— Это… чудесно, — прошептала она сбивчиво, в короткой паузе между вздохом и выдохом, обнимая его еще крепче. — Чудесно.

Он хотел большего. Чтобы она получила все. А потому заставил себя сбавить темп, чтобы растянуть, продлить наслаждение как можно дольше. Но было поздно. Она выдохнула его имя, забилась в его руках, и сдерживаться уже не было сил.

Он спал, тесно прижавшись к ней, и она слушала его глубокое, ровное дыхание. Кровь несла по венам покой и умиротворение. Ей было тепло и уютно. Она достигла состояния, когда человеку ничего не нужно, когда он всем доволен. Никогда еще с ней не случалось ничего подобного. Но все же Грейс не засыпала. Все происходящее казалось сном. И то, что она в доме Ивонны, и то, что занимается любовью с Кеннеди Арчером. Разве такое может быть наяву?

Она осторожно подвинулась, поправила подушку. Его пальцы по-хозяйски сомкнулись на ее груди, но она не стала поворачиваться, потому что знала — стоит дать ему возможность, и он захочет того же. Они уже опробовали несколько вариантов, но первый так и остался лучшим. Вот только презервативов больше не осталось, и Грейс сильно сомневалась, что он захочет дарить ей ребенка.

— Грейс? — пробормотал сонно Кеннеди.

— Что?