Бешеные псы - Джеймс Грейди

— Люди обычно считают, что все идет как положено, — отозвался я. — Встань вечером на улице своего родного города. Посмотри, в каких окнах горит свет, а в каких нет. Тогда поймешь, что тебе никогда не догадаться, что там происходит.

— Дома полны мертвецов, даже если горит свет, — подтвердил Рассел.

— Это нечестно, — произнесла Хейли. — Но ведь есть и дома, полные живых людей, которых никто не замечает.

— Стариков, — сказал Эрик.

— Подростков, — продолжила Кэри.

Мы удивленно посмотрели на нее. Она казалась как никогда молодой.

Кэри вспыхнула.

— Знаю, подростки привыкли везде шуметь, но это потому, что они стараются не чувствовать себя такими брошенными. А некоторые ребята просто из себя выходят, пытаясь превратить обычную жизнь во что-то… что-то такое…

— Что-то необыкновенное, — подхватил Зейн.

Кэри сделала вид, что сосредоточенно жует рис и сказать больше ничего не может.

— Так вот, значит, о чем ты думаешь, — улыбнулся Рассел.

— А почему бы и нет? — спросила Кэри. — Я нормальный человек.

Пятеро из сидевших за столом напряглись.

Рассел перегнулся через стол, наклонился к Кэри, несмотря на мой взгляд, повелевавший: не мешай ей быть собой, дай нам хоть раз мирно пообедать.

— Итак, — сказал он, — поскольку ты такая уж нормальная и знаток того, что происходит в чужих домах… Может, скажешь, что происходит в домах таких людей, как мы? Не слишком молодых, но и не слишком старых.

Кэри пронзила всех своим изумрудным взглядом:

— Такие люди, как мы, в своих домах не живут.

Металлические вилки и настоящие ножи звякнули о тарелки.

Остатки куриных ножек вдруг показались остывшими.

Позднее, когда дело уже шло к полуночи, Хейли вздохнула:

— Все, что мне нужно, — это быть счастливой.

Все шестеро, собравшись в путь, стояли, уставившись на телефон на верху бюро.

— Раньше работал, — сказал Эрик.

— Но теперь у Кайла Руссо пять дней на то, чтобы все подчистить, — напомнил я. — Найти прикрытие.

— А может, он считает, что любой шаг приближает его разоблачение, что безопаснее всего не рисковать, пустить все на самотек, дать природе взять свое. Пусть Блондинка остается здесь, а ее банда стрелков сделает работу за него. В конце концов, мы всего лишь кучка маньяков.

— Бешеных псов, — поправил Эрик.

— Да уж, — согласился Рассел. — Похоже, в этом мы ему даже помогли.

Хейли сняла трубку. Набрала номер, составленный по отдельным цифрам из коричневых матриц сестры Смерть, пока Рассел встал на часы у окна в темной гостиной.

Ее соединили. В ответ она услышала автоматический голос. Хейли нажала одну кнопку. Прослушала другой список. Ткнула вторую. Прислушалась.

— Терпеть не могу ждать, пока какая-то машина говорит мне, что делать, — прошептал Зейн.

Хейли нажала еще одну кнопку… вернее, кнопку, которую ее попросили нажать.

— Позвони на коммутатор, если входящий номер еще не сдох, — сказал Эрик.

Кэри наблюдала за нами.

Хейли, тыча пальцем, набрала десятизначный номер сотового телефона сестры Смерть.

— Вот теперь нам жарко придется, — сказал Эрик.

— Я и так никогда не мерз, — прозвучал как бы со стороны мой голос.

— Нажмите «ноль», чтобы поговорить с телефонисткой, — пробормотала Хейли. — Как раз вовремя.

Наши сердца отстукивали время, которое, как мы смело полагали, не потрачено зря.

— Да, привет, я звоню из дома моего отца, это за пределами города, — сказала Хейли, понимая, что «ее город» не Бомбей, или Белфаст, или еще какой-нибудь населенный пункт, где американская компания сотовых телефонов поместила свой счетно-аналитический центр. — Мне надо сообщить вам его адрес, чтобы вы могли послать двойной счет сюда, а я — оплатить его вовремя.

Хейли продиктовала адрес покойника, который должен был подтвердить удостоверение входящего.

— Итак, мы посылаем два счета. Давайте сверим наши адреса.

Зейн закрепил подставку, чтобы Хейли, которая держала телефон, было удобнее записывать.

— О'кей, или, как говорится, мерси.

Повесив трубку, она сказала нам:

— Она так смеялась, что это либо великая актриса, либо она и понятия не имеет ни о каких «следах» или «ловушках».

— Едем, — сказал я, — все равно едем. Это вина автоматики, а не телефонистки. Они могли сообщить местонахождение семьдесят секунд назад.

— Нет, — ответила Хейли, когда мы быстро шли к гаражу. — Если вспомнить то, чему меня учили, сестра Смерть или кто-то еще приобрел для своей миссии телефон на имя компании, чтобы скрыть свою личность… а теперь у нас есть адрес.

— «Берлоу-сервис инн.», — прочитал Зейн. — Уитон, штат Мэриленд.

— Пригород Вашингтона, — сказал я, когда мы выходили из кабинета. — Недалеко от кольцевой дороги.

Рассел бегом нагнал нас. Уходя, он выключил весь свет.

— Ну и что, что сестра, которая, как вы говорите, — решила высказаться Кэри, — убила доктора, зарегистрировала свой мобильник на компанию? Тут может быть тысяча разных причин.

— Но только одну следует учесть, — ответил я, открывая дверь, ведущую из дома в гараж. — А именно, что мы на верном пути.

— Теперь мы будем знать, когда доберемся туда, — сказал Зейн.

— Везет тебе, — произнес Рассел, подталкивая Кэри к дверям гаража. — Ты с нами в одной лодке.

Пещера гаража сияла огнями. Мы закрыли за собой дверь в дом. Уставились на уткнувшегося в канистру мертвеца.

— Забыла, как его зовут, — сказала Хейли.

— А я и знать не желаю, — откликнулся Рассел.

— Нет, — сказал Зейн. — Надо помнить.

— Гарри Мартин, — сказал я. — Его звали Гарри Мартин.

— Мерси, — произнес Эрик, обращаясь к трупу.

— Уже смердеть начинает, — сказала Кэри.

Наш угнанный «БМВ» стоял на козлах в пяти футах над бетонным полом. Капот зиял, колеса были сложены одно на другое в углу, а две передние дверцы с выбитыми стеклами занимали место вытащенного переднего сиденья. Номера угнанного автомобиля были приколочены к стене среди других распятых стальных табличек.

— Да, отчеты у копов получатся объемные, — сказал я. — Вот только ответ найти будет не просто.

Нигде в доме копы не обнаружат документы владельца «БМВ», ожидающего ремонта. Точно так же как и водительские права Гарри Мартина, уютно покоившиеся в бумажнике Зейна. Фото на правах напоминало Зейна только потому, что изображало седого мужчину: стариковская внешность могла оказаться вполне достаточным подтверждением идентичности. На Зейне была такая же ветровка, как на старике, запечатленном на фотографии в правах. Куртка скрывала кобуру, в которую был засунут пистолет с полной обоймой, раньше хранившийся в бронежилете. И наконец, в доме Гарри Мартина не осталось ни одного документа, подтверждавшего, что он когда-либо являлся владельцем «кадиллака» выпуска 1959 года.