Бешеные псы - Джеймс Грейди

Теперь вела Кэри.

— Ты уверен? — спросила она, когда я распахнул перед ней водительскую дверцу.

— Я вымотался, да и вся остальная команда не намного лучше, — ответил я.

— Скажи ей, что, если она попробует нас надуть, — сказал Рассел, — я прострелю ей колено.

— Скажи сам, — ответил я с переднего сиденья, устроившись между Кэри и Зейном.

— Эй, блондинка, — сказал Рассел, — если только…

— На, получай.

Кэри включила мотор, наш белый «кэдди» взревел, и, выехав из Пайн-Барренз, мы оказались на основной магистрали Нью-Джерси.

Славная была прогулка. Мы развлекались голосами и музыкой, которую передавала незримая радиоволна. Слушали новости, в которых могло попасться что-то важное. Но ничего так и не услышали. Мы ни разу не переключили станцию, если звучала какая-нибудь хорошая песня. Наши попутчики на четырех полосах мчались на юг очертя голову. Мы ехали в пределах допустимой законом скорости.

— Зачем самому устраивать себе сложности в жизни? — сказал я.

— Верняк.

Рассел поправил свои темные очки:

— Иногда сама жизнь устраивает тебе сложности.

— Можно попросить что-нибудь кроме этих окуляров? — спросила Кэри. — Солнце прямо в глаза.

Зейн протянул ей пару затененных гангстерских очков а-ля Бонни Паркер.[7]

Кэри надела их.

— Руки все еще трясутся? — спросила она меня.

— Уже нет, — ответил я.

Правду сказать, для этого мне пришлось напрячь каждую мышцу.

— А Зейн… — Она посмотрела через меня. — Ты какой-то… непривычно спокойный.

— Пожалуй, — согласился Зейн.

Кэри не отрывала глаз от дороги впереди, но я видел, что ее очки служат ей как бы дополнительным зеркалом заднего вида: в нем была видна Хейли, положившая голову на плечо Эрику, его глаза были открыты, ее — закрыты, а губы беззвучно бормотали что-то. Рассел тяжело развалился рядом с ней, голова его покачивалась, он явно принимал носившие такой личный характер причитания Хейли за беззвучную песню.

— Вам, ребята, надо быть посплоченнее, — сказала Кэри.

На что Рассел ответил:

— Может, мы были слишком сплоченными.

— Конечно, — сказал я. Мои руки определенно перестали дрожать. — В этом наша проблема.

По радио передавали песенку «Бич бойз» «Don't Worry, Baby».

— Может, это было проблемой Брайена Уилсона, — сказал Рассел, пока этот рок-поэт парил на высоких нотах в песне о том, как его утешает и наставляет его любовник. В свое время Рассел орал песню «Brian Wilson» о том, как «Бич бойз», якобы перенеся нервный срыв, попали в отделение В, — хотел поддразнить доктора Ф. перед тем самым «ой-ой-ой». — Может, если бы Брайен не скрывал, что он псих, его бы не арестовали.

— Он мучился, страдал! — ответил я. — И делал то, что, как он думал, сработает.

— А как же песни? — пожал плечами Рассел.

Крупно набранное на компьютере объявление, светившееся над хайвеем, оповещало граждан об официальном указе:

В СВЯЗИ С ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ УГРОЗОЙ СООБЩАЙТЕ О ЛЮБОЙ ЗАМЕЧЕННОЙ ВАМИ ПОДОЗРИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

— Уж не про нас ли это? — спросил Зейн.

Никто не ответил, и машина промчалась под объявлением.

Мы проехали еще несколько миль по соединявшей штаты автостраде, и Кэри сбросила скорость.

— Скоро приедем в Делавэр, — сказала она. — Там на мосту пункт по сбору пошлины.

Раз пункт — значит, и сборщики пошлины. Чтобы было кому собирать мзду и покрикивать на водителей.

Зейн дал Кэри пятидолларовую банкноту.

Сорок, тридцать, двадцать миль в час, и «кэдди» встал в ряд машин, подъезжавших к налоговой будке, где работала женщина в форме, сбиравшая положенное.

— Патруль! — сказал я. — Припарковался сразу за будкой!

— Не вижу! — ответил Зейн и после мгновенного испуга, что я потерял его из виду, сказал: — Засек!.. Нет, их двое!

Наш белый «кэдди» внезапно оказался стиснут стальным потоком, воронкообразно стекавшимся к налоговым будкам.

— Они разговаривают друг с другом, — сообщил я.

— Это все, что они делают, — сказала Хейли. — Может быть, это правда все.

— Не думайте о них, и они вас не заметят! — выкрикнул Эрик.

Мы все уставились на нашего научного гения.

— Точно? — спросил я.

Эрик пожал плечами.

Шесть машин, пять, четыре, и вот «кэдди» наконец подкатил к будке, где сидела сборщица пошлины. На ее белой рубашке красовался значок. Не прячет ли она где пистолет?

Рассел сместился, просунув левую руку под якобы спящую Хейли. Он хорошо стрелял практически с обеих рук.

«Кэдди» остановился у будки. Сборщица взяла у Кэри пять долларов. Давая сдачу, сборщица в белой рубашке с серебристым значком сказала:

— Красивая старая машина.

— Спасибо, — ответила Кэри. — Как раз под стать красивому старому мужу.

Женщины обменялись улыбками, и мы проехали дальше.

Патрульные, похоже, тоже расслышали шутку и рассмеялись.

На нас они даже не обратили внимания.

Мы с Расселом на всякий случай поглядели каждый в свое зеркальце.

— Лично я не заметил, чтобы она нажимала на какие-нибудь кнопки, — сказал Рассел, — что-нибудь записывала или перестала собирать деньги.

— Они фотографируют, — напомнил Эрик.

— Да, — согласился я, — но даже если наши лица попали в кадр, к тому времени, когда аналитики или компьютер будут перепроверять их, нас уже здесь не будет.