Пропавшая - Майкл Роботэм

Мне следовало бы сейчас обращаться к оперативной группе. Меня должны были слушать следователи: мужчины в серых костюмах с галстуками, подаренными на День отца, и женщины с благоразумными прическами и минимальным макияжем. Вместо этого мне приходится излагать свое дело главному суперинтенданту, который думает, что я предал своих коллег и избавил убийцу от наказания.

Рисуя на доске, я объясняю, что случилось на реке. Сверху пишу четыре имени: Рэй Мерфи, Кирстен Фицрой, Джерри Брандт и Алексей Кузнец. Рэй Мерфи мертв. Кирстен и Джерри пропали.

Вытаскиваю коричневый конверт и показываю письма с требованием выкупа и результаты анализов ДНК, а потом рассказываю о передаче выкупа и путешествии по канализации.

– Я знаю, это кажется невероятным, но я был там. Я прошел по следу до конца. Рэй Мерфи был комендантом Долфин-мэншн, когда Микки пропала. Я видел, как его застрелили на «Шармэйн». Экспертиза крови и пуль это подтвердит.

– Кто его убил?

– Снайпер.

Мелдран придвигается ближе.

– Тот самый снайпер, который пытался убить тебя?

– Я просто попался под руку.

Кэмпбелл до сих пор не проронил ни слова, но я знаю, что он с трудом сохраняет самообладание.

– Кирстен Фицрой жила в Долфин-мэншн, когда Микки пропала. Она была лучшей подругой Рэйчел Карлайл. Я видел, как ее ранили на «Шармэйн». Она была ранена в живот и упала за борт. Не знаю, выжила она или нет.

– Ее квартира была ограблена, – говорит Мелдран.

– Не ограблена. Это был обыск. Я думаю, Алексей Кузнец ищет Кирстен. Он хочет наказать людей, потребовавших выкуп. Я думаю, это те же люди, что похитили его дочь три года назад.

Кэмпбелл тихо огрызается:

– Говард Уэйвелл убил Микки Карлайл.

– Даже если вы в это верите, следует признать, что кто-то другой должен был послать требование о выкупе. Они предъявили волосы Микки и ее купальник.

– Но это не доказывает, что она жива.

– Нет. Но Рэй Мерфи мертв, а Кирстен в опасности. Алексей Кузнец никогда никому не позволил бы украсть у него два миллиона. Он устроил расправу на лодке. А теперь он ищет Кирстен и Джерри Брандта – чтобы закончить работу.

Я решил не упоминать о сэре Дугласе Карлайле. Кэмпбелл и так на пределе. Мой единственный шанс заставить его возобновить расследование – оставить его в убеждении, что требование выкупа – фальшивка. Я пока не могу доказать обратного.

– А какое отношение имеет к этому Джерри Брандт?

– Он был на «Шармэйн». Я видел, как он упал за борт.

Я жду. Не знаю, достаточно ли этих фактов для Кэмпбелла.

Но он уже напялил на себя маску хозяина положения.

– Итак, могу я высказаться прямо? Ты поведал нам о похищении, убийстве из мести и требовании выкупа. А я еще добавлю до кучи: пренебрежение служебными обязанностями, причинение ущерба здоровью напарницы, сокрытие информации и неподчинение приказам…

Меня охватывает тревога. Он не понимает. Он ничего не видит, кроме скандала вокруг Говарда Уэйвелла.

– Мы должны найти Кирстен раньше, чем это сделает Алексей. Если она выжила, то ей потребуется медицинская помощь. Надо обыскать местные больницы и попросить врачей просмотреть записи. Надо проверить ее банковский счет, счета за телефон, выяснить, не покупала ли она билеты. Нам надо знать о ее последних передвижениях, возможных знакомствах и местах, где она могла укрыться.

Кэмпбелл смотрит на меня испепеляющим взглядом.

– Ты слишком часто говоришь «нам». По-видимому, ты не понимаешь, что больше не являешься сотрудником полиции.

От злости у меня темнеет в глазах. Джо пытается смягчить ситуацию:

– Мне кажется, джентльмены, что все мы ищем истину. Инспектор Мелдран расследует стрельбу на реке. Инспектор Руиз – свидетель. Он предлагает дать показания. Он не будет вмешиваться в расследование.

Мелдран кивает. Он удовлетворен. Кэмпбелл тычет в меня пальцем:

– Я хочу, чтобы ты кое-что знал, Руиз. Мне и так известна истина.

– Не сомневаюсь в этом, – говорю я.

Кэмпбелл торжествующе улыбается.

– Ты прав относительно Алексея Кузнеца. Он не тот человек, который позволит украсть у себя два миллиона. Он утверждает, что бриллианты украл ты, и подал соответствующее официальное заявление. Мы добиваемся ордера на твой арест. На твоем месте я бы поискал адвоката.

Я почти бегу, задыхаясь от ярости. Джо старается не отставать, следуя за мной по коридору и проталкиваясь в стеклянные двери.

На тротуаре, словно холодный ветер, меня настигает голос:

– Это вы его застрелили?

Тони Мерфи задает вопрос всем своим телом.

– Вы когда-нибудь видели такое тело… по кусочкам? Мне пришлось пойти в морг на опознание. Он распух и побелел, как растопленная свечка. Полицейские говорят, что его застрелили. У них есть свидетель. Это вы?

– Да.

Он кусает губы.

– И вы его застрелили?

– Нет.

– А вы знаете, кто это сделал?

– Я не знаю, кто нажимал на курок, но видел, как твой отец упал. Я не мог ему помочь.

Он судорожно глотает.

– Теперь я должен заботиться о маме и Стиви. Паб – вот все, что у нас осталось.

– Сожалею.

Он хотел бы что-то сделать, но может лишь стоять на месте. Он пленник собственного несчастья.

– Иди домой, Тони. Я все улажу.