Хороший немец - Джозеф Кэнон

— Но они же стыкуются.

— Только в Крансберге. Но кто знает? Может, единственное совпадение. Очевидно лишь то, что Талли не искал герра Брандта. Другие — да. Но не он. — Гюнтер покачал головой, натягивая рубашку. — Нет, пронумеруйте все по порядку, каждый вопрос в свою колонку. И лишь когда выпадет один и тот же вопрос, возникнет совпадение, связь.

— Может, они стыкуются в Потсдаме. Он постоянно там возникает.

— Да, и почему? — спросил Гюнтер, застегивая рубашку. — Я так ничего и не понял о Потсдаме. Что Талли там делал? И в тот день, когда город был закрыт.

— Вы просили меня проверить этот момент, — сказал Берни. — Пропуски в американскую зону. Ноль. Никакого Талли.

— Но его нашли там, — сказал Джейк. — Русский сектор, русские деньги.

— Да, деньги. Полезная деталь. — Гюнтер снова взял чашку с кофе и отпил глоток. — Если у него были русские деньги, то он их должен был получить здесь. Но не от Ивана, покупающего часы, полагаю. У кого столько денег? Вы узнали что-нибудь у Элфорда?

— Ничего.

— Спросите еще раз. Галстук тоже? — спросил он у Берни.

— Вам нужно выглядеть перед судьей как можно лучше, — сказал Берни.

Джейк, которого прервали на полуслове, вздохнул.

— Дэнни никуда нас не приведет. Нам нужно найти Эмиля.

Гюнтер повернулся к зеркалу, заправляя галстук под воротник.

— Ведите колонки по отдельности. Стыковок пока нет.

— И, полагаю, стрельба в Потсдаме тоже никак с этим не связана.

— Нет. Тут номер совпадает.

— Шеффер, вы имеет в виду.

— Герр Гейсмар, у вас дар игнорировать очевидное. Дар. — Он нагнулся к зеркалу, завязывая галстук. — На рынке стоят три человека. Рядом. Когда вы рассказываете о происшествии, вы видите пистолет, направленный на фотографа. А я вижу, как она наклоняется. Я вижу, что целятся в вас.

Секунду Джейк пристально смотрел на Гюнтера. Проницательные глаза, очищенные кофеином, уже не мутные.

— В меня? — сказал он, чуть не ахнув.

— В человека, который находит тело, расследует убийство. Вы полагаете, целились не в вас? А в кого? В военного, который ограбил завод Цейсса? Возможно. В даму? Тоже может быть, сами знаете, — вы быстро отвели от нее взгляд. Подстреливают обычно тех, кого и собирались. Но, допустим, на этот раз вы правы, повезло. Вам повезло.

Поймала его пулю. Она убита, а ему повезло.

— Я в это не верю.

— Когда вы в первый раз увидели «хорх»? На трассе Авюс, по вашим словам. Вскоре после того, как выехали с Гельферштрассе.

— Это ничего не значит. Рассмотрите вот что. Стрельба началась только после того, как мы встретили Шеффера.

— В стороне от толпы. А если б вас обоих убили? Инцидент. И вас больше нет.

— Но почему…

— Потому что вы, несомненно, представляете для кого-то опасность. Сыщик всегда опасен.

— Я не верю, — повторил Джейк уже менее уверенно.

Гюнтер взял щетку для волос и провел по вискам.

— Ну, как хотите. Но я предлагаю вам переехать. Если им известно про Гельферштрассе, они могут знать и про другое место. Полагаю, это там, где живет ваша подруга, милая Лина? Одно дело, когда ставишь под удар себя…

Джейк резко оборвал его.

— Вы действительно так считаете?

Гюнтер пожал плечами:

— Мера предосторожности.

— Почему Лине может грозить опасность?

— А зачем ее искал русский? Вы это не находите интересным? Русский ищет дома у профессора Брандта ее, а не сына профессора.

— Для того, чтобы найти сына, — ответил Джейк, наблюдая за лицом Гюнтера.

— Тогда почему он не спросил о нем?

— Хорошо, почему? Еще одна очевидность?

Гюнтер покачал головой:

— Скорее вероятность. Но которая сама по себе кое-что предполагает. — Он взглянул на Джейка. — Им уже известно, где он.

Джейк ничего не сказал, ожидая продолжения, но Гюнтер отвернулся, взял чашку с кофе и пошел в другую комнату.

— Пора? — спросил он у Берни.

— Протрезвели? Вытяните руки.

Гюнтер вытянул одну руку — она слегка дрожала.

— Итак, я в суде, — сказал он.

— Нам нужен надежный свидетель, а не пьяница.

— Я полицейский. Я уже бывал в судах.

— Но не на таком.

Джейк последовал за ним, размышляя.

— Это не стыкуется, — сказал он Гюнтеру.

— Пока не стыкуется. Я же сказал, вероятность. — Он поставил чашку. — Но я бы ее увез. Спрятал.

Джейк встревоженно посмотрел на него.

— Я все же хочу поговорить с Шеффером, — сказал он. — Стреляли в него. И он хотел побыстрее убраться оттуда. Даже раненый. Это все, о чем он думал. — Он помолчал. — Как бы там ни было, куда нам ехать? В Берлине не так легко найти квартиру.

— Нелегко. Если только нужда не заставит. Я перевозил Марту четырнадцать раз, — сказал Гюнтер, уставившись в пол. — Четырнадцать. Я помню каждый такой переезд. Такое не забывается. Гюнцельштрассе. Блюхерштрассе. Каждый. Меня о них будут спрашивать? — спросил он у Берни.

— Нет, — ответил Берни, — только о последнем.

— С грайфером, — сказал Гюнтер, кивнув головой. — Кофе. Мы думали, это безопасно. У нее были документы. Безопасно.

Джейк удивленно посмотрел на него. Подводные лодки. А Гюнтер помогал.

— Я думал, вы развелись с ней, — сказал он.

— Она развелась со мной. Так было лучше. — Он поднял глаза. — Вы думаете, я бросил ее? Марту? Она была моей женой. Я делал все, что мог. Квартиры. Документы. Для полицейского это не так уж и трудно. Но не достаточно. Ее увидел грайфер. Случайно, как всегда. И все полетело к черту. Каждый переезд. — Он замолчал и повернулся к Берни. — Простите меня. Я сам не свой.

— Вас тошнит?

Гюнтер слабо улыбнулся.

— Не так, чтобы уж совсем. Слегка… — Его голос затих, внезапно ослабев. — Мне бы глоточек. Для успокоения нервов.

— Не выйдет, — сказал Берни.

Но Джейк посмотрел на него — старый костюм плохо сидит, глаза бегают, — подошел к столу и плеснул порцию бренди. Гюнтер одним махом выпил его, как лекарство, и на мгновение замер, чтобы напиток растекся по организму и подействовал.

— Не беспокойтесь, — сказал он Берни. — Я ничего не забуду.

— Будем надеяться, что нет. — Он сунул руку в карман и вытащил мятную жвачку. — Вот, зажуйте. Русские чуют спиртное за версту.