Влияние - Бентли Литтл

Отец Рамос явно не хотел уезжать и, вероятно, предполагал, что после будет раскаиваться в своем поступке, но он был настолько ошеломлен, что согласился и, под напором всех троих, пусть и неохотно, но все же сел в машину рядом с Литой.

Они явно были не единственными из тех, кто понял, что пора уезжать, – на дороге появились и другие машины, движущиеся в том же направлении. Из города выезжал целый караван, и Росс радовался этому. Чем больше народу покинет Магдалену, тем лучше. Они будут в безопасности.

Но те, кто останется…

Росс не знал, что случится с ними, и старался не думать об этом.

Монстр вылупился…

Нет, ему совсем не хотелось думать об этом.

Отец Рамос вел себя странно, но, казалось, был не в настроении разговаривать, правда никто и не пытался его разговорить. Вид у него был такой, словно он ввязался в драку, и Росс не знал, что же случилось, но ни он, ни Лита, ни Дейв не имели права требовать от святого отца ответов – когда он почувствует в этом нужду, сам все расскажет.

– Я думаю, настало время рассказать кому-нибудь о том, что тут происходит, – сказал Дейв, когда они подъезжали к хайвею. – Шерифу, национальной гвардии… кому-нибудь.

Росс посмотрел на него.

– Ты думаешь, они поверят, что…

– Мы им скажем, что там мародерство, беспорядки, волнения. В Магдалене нет полиции. Они приедут и проведут расследование.

– Неплохой план, – восторженно сказал Росс.

– А когда они туда приедут, они увидят то… что увидят.

– Я сообщу в епархию.

Лита, Росс и Дейв удивились, услышав голос отца Рамоса; Росс даже не был уверен, что тот слышит их разговор, и теперь испытал облегчение не только оттого, что отец Рамос осознает, что происходит, но и оттого, что католическая церковь не останется в стороне. Будучи язычником, Росс все-таки полагал, что Джилл права: в Магдалене происходило что-то такое, что, возможно, требовало религиозного решения.

– Это никакой не ангел, – сказал отец Рамос. – Теперь я это знаю.

– А что это? – спросила Лита.

– Вот это нам и предстоит выяснить.

Почти на всех заправках в Уилкоксе стояли очереди в основном из магдаленских беженцев. Пока Росс заправлялся на «Шелле», Лита и Дейв вышли из машины поговорить с друзьями и просто знакомыми, обменяться мнениями. Джилл пристроилась в очередь за ними, и Росс, сунув в бак пистолет и защелкнув фиксатор, подошел к ней. После короткого разговора по телефону сегодня утром они так и не говорили, и первое, что он ей сказал: «У тебя все в порядке?»

Джилл кивнула и устало улыбнулась.

– Никаких проблем не возникло?

– С выездом – нет. Собиралась долго – столько всего нужно было упаковать, но это все ерунда. А вот вчера вечером… – Она глубоко вздохнула.

– И что же случилось? – Росс услышал щелчок пистолета – бак его машины заполнился, но он не спешил подойти и вытащить пистолет.

– Ты имеешь в виду грозу? – спросила Джилл.

– Да, она меня разбудила.

– А я и не ложилась. Решила испечь булочки в форме ангелочков. – Джилл иронически улыбнулась. – Это казалось невозможным, но, как бы там ни было, мои булочки… ожили. Не знаю другого слова, чтобы это описать. Они были в духовке и пытались выбраться наружу, и мне пришлось их сжечь.

– Господи Иисусе.

– После этого я всю ночь не спала. Так что я сегодня никакая. Но после булочек и этих красных цветов… – ее бросило в дрожь при этом воспоминании, – я поняла, что пора бежать.

Несмотря на разделявший их шланг, Росс подошел к Джилл поближе и обнял ее.

– И что, по-твоему, может произойти? – спросила Джилл.

– Дейву пришла в голову хорошая мысль. Нужно обратиться к шерифу округа, может быть, в национальную гвардию, сказать им, что в Магдалене беспорядки. Бунты. И они отправятся туда. Даже отец Рамос намерен напрямую обратиться в епархию.

– И что, по-твоему, там может произойти? – повторила Джилл свой вопрос.

Росс посмотрел ей в глаза.

– Не знаю.

В баке Джилл щелкнул пистолет, и пока она возилась с ним, Росс вернулся к своей машине, вытащил пистолет из бака и повесил его на крюк. Отец Рамос подходил к кому-то из его прихожан в других машинах, а теперь вернулся, чтобы сказать Россу, что одна из семей предложила отвезти его в Туссон, где он намеревался сообщить официальным лицам церкви о том, что творится в Магдалене.

– Нужно было сразу же сделать это, прямо в новогоднюю ночь, – сказал он. – А я промолчал. Это моя вина.

– Но теперь-то вы скажете, – обратился к нему Росс. – И это немало.

– Спасибо, что подвезли. – Священник обеими руками взял руку Росса и сжал ее с искренней благодарностью. – Да благословит вас Господь.

Вернулись Лита и Дейв.

– Я говорил с Армандо Расконом, – сказал Дейв. – Он сам собирался к шерифу, рассказать о том, что происходит в Магдалене. Я убедил Джеда и Марлу Уивер поехать с ними. Мы не можем задерживаться, а потому поедем отдельно, я просто позвоню девять-один-один. Не знаю, почему я не сделал этого раньше. Глупо! – Лита положила руку ему на плечо, и он похлопал ее по ладони. – Так или иначе, представители закона должны очень скоро явиться в Магдалену. Я расскажу им про новогоднюю вечеринку. Они не поверят, но, когда я скажу, что в коптильне Камерона лежит мертвое тело, им придется отправиться туда и проверить.

– И что, по-твоему, произойдет? – спросил Росс. Он представил себе, как группа помощников шерифа молится перед коптильней, или как их пожирают люди-свиньи, или как на них нападает толпа местных жителей.

Дейв пожал плечами.

– Мы можем лишь надеяться на лучшее.

– Святой отец! – прозвучал мужской голос через два островка безопасности. – Вы готовы?

– Иду! – отозвался отец Рамос.

Лита повернулась к нему.

– Вы нас оставляете?

– Должен. Я еду в Туссон.

Лита со слезами на глазах обняла священника, прижалась к нему и заплакала.

– Я буду молиться за вашу мать, – мягко сказал он. – И за всех вас.

Лита не отпускала отца Рамоса. Дейву пришлось с силой оттащить ее, он кивнул отцу Рамосу.

– Если я когда-нибудь приду в церковь, то непременно в вашу, – сказал он.

Священник иронически улыбнулся.

– Вероятно, вы будете единственным, кто придет.

– Так что же случилось в Магдалене? – спросил Росс.

Отец Рамос отрицательно покачал головой, тень мелькнула на его лице. Было ясно, что он еще не готов говорить об этом, и Росс отступил.

– До свидания, – попрощался священник. – И благословит вас