Дикий остров - Владимир Цыбульский

Юнг не возражал и не соглашался. Встал из инвалидной коляски, посмотрел на остроносого, потом на дюжего охранника.

— Проводи, — не глядя сказал охраннику Минаев. — Только…

Тот понял его. Наручники вытащил из-за пояса, руки за спину Юнгу завел, щелкнул. Ствол из кобуры вынул, курок взвел, сзади к затылку приставил.

— Для твоей же безопасности, — пояснил Юнгу Минаев. — А то вздумаешь бежать, а у меня тут заблудиться легко.

— Ты что, серьезно собираешься нас отпустить?

— Не веришь мне? Правильно. Хотя сейчас я именно это и собираюсь сделать. Яхта отвезет туда, где вас сможет подобрать какое-нибудь судно. Ну а уж там как повезет. Это и есть тот риск, который вы искали. Заметь, кстати, я вас ни к чему не принуждал. У вас всегда был выбор. Подписывать договор или отказаться, лезть на стенку или надеяться, что все само собой утрясется, спасать своих друзей или собственную шкуру. Я вам только выбор предоставлял, выбирали вы сами.

У двери в приемную, откуда обычно Минаев вызывал своего пиратского секретаря, Юнг обернулся:

— Хотел спросить тебя… Тот труп, который Боб твой над ямой вывесил, он вообще чей?

— Да это вас не… Старые дела, короче. Человека легче убить, чем потом избавиться от его трупа. Так что я предпочитаю, чтобы тот, кто мне мешает, исчезал бесследно. Был человек — и нет. Через год его уже никто не ищет. Тем более здесь.

— Понятно. А Светы как была фамилия? — без видимой связи спросил Юнг.

— Зачем тебе? — скривился Минаев. — Света и Света. Понятия не имею. Боб знал, но ты от него избавился, если я не ошибаюсь.

Юнг толкнул ногой дверь и вышел. Минаев откинулся в кресле, прикрыл уставшие глаза. Остроносый, стоя сзади, тихонько, но внятно кашлянул.

— А… ты здесь, Филиппыч. Проследи там, чтобы все…

— Когда?

— Часа через два, — взглянул на часы Минаев. — А я пока посплю.

— А я?

— Ты? — удивился Минаев. — Я же сказал: сделаешь все, вернешься, я посмотрю, тогда и будешь спать. Все! Свободен.

Филиппыч вздохнул недовольно и поплелся на выход, прошел сквозь приемную в небольшой холл, миновал двоих охранников, вызвал лифт, спустился и оказался в гроте. Там, под высоким скалистым сводом, подрагивала на черной смолистой воде белая трехпалубная яхта, подсвеченная прожекторами, под флагом с перевернутым драконом. Капитан с демонической внешностью в белой фуражке и кителе стоял, возложив руки на поручень.

Яхта готова была к отплытию. Оставалось только подняться на борт, дать указания капитану и охране, дойти до каюты, открыть бар, выпить кое-что, упасть на застеленную кровать и спать, спать…

…Минаев лег прямо в кабинете. Он давно уже спал здесь на диване, поближе к своим экранам и экранчикам, даже во сне с пультом не расставался.

Вот и сейчас, перед тем как уснуть, переключил на большой экран старые картинки — Юнг стоит перед поваленным деревом, на стволе силуэт огромной черной кошки; распятая на земле Катя и нависший над ней смуглый бандит с редкой черной бороденкой; Тартарен с тоской смотрит на исчезающие запасы еды; Тёма, выдирающий себя из травянистого матраса поверх промозглого подземного озера…

Собрав воедино примеры людских страхов, какое-то время разглядывал их, наконец выронил пульт, глаза закрыл, засыпая, подумал, что двух часов ему на сон хватит.