Разоблачение - Майкл Крайтон

Сидевшие по сторонам от Мередит Хеллер и Блэкберн хранили на лицах непроницаемое выражение. Обе женщины-ассистентки тоже сидели с каменными физиономиями. Сандерс понял, что заявление Мередит не было импульсивным и она заранее согласовала его с юристами. Но зачем? Почему она изменила свою легенду?

Джонсон откашлялась и продолжала, все так же часто останавливаясь, обдумывая каждое слово:

— Думаю, правильно будет признать, что я была добровольным участником событий. И возможно, я слишком забегала вперед, что пришлось не по вкусу мистеру Сандерсу. Потеряв голову, я, по-видимому, перешла границы приличий, и мое поведение не соответствовало моему положению в компании. Серьезно все обдумав, я поняла, что мой взгляд на происшедшие в понедельник вечером события и позиция мистера Сандерса имеют намного больше общего, чем мне казалось вначале.

В зале воцарилось долгое молчание. Судья Мерфи молчала. Мередит Джонсон опустилась на стул, сняла очки, повертела их в руках и снова надела.

— Мисс Джонсон, — подала наконец голос судья Мерфи, — насколько я понимаю, вы заявляете о своем согласии с версией, приведенной здесь ранее мистером Сандерсом?

— Во многих пунктах да. Даже в большинстве пунктов.

Сандерс внезапно понял, что произошло: они знали существовании магнитофонной записи. Но откуда? Сам Сандерс узнал о ней только два часа назад. Левин все это время находился с ним и не мог и ничего сказать. Откуда же тогда они знают?

— Мисс Джонсон, — продолжала судья, — признаете ли вы тогда и справедливость обвинения в сексуальном преследовании, которое предъявил вам мистер Сандерс?

— Отнюдь нет, Ваша честь. Не признаю!

— Тогда я боюсь, что не понимаю вас. Вы изменили свое отношение к имевшему место инциденту, вы согласились с тем, что в большинстве пунктов версия мистера Сандерса соответствует истине, но вы не согласны с тем, что у него есть основания для жалобы?

— Нет, Ваша честь, не согласна. Я же говорю, что произошло недоразумение.

— Недоразумение? — повторила Мерфи со скептическим видом.

— Да, Ваша честь. И мистер Сандерс также способствовал возникновению этого недоразумения.

— Послушайте, мисс Джонсон, по словам мистера Сандерса, вы начали его целовать вопреки его воле; вопреки его воле вы опрокинули его на кушетку; вопреки его воле вы расстегнули ему брюки и обнажили половой член; сами вы разделись тоже вопреки его воле. И поскольку мистер Сандерс является вашим подчиненным и его положение в значительной степени зависит от вашего к нему отношения, я не вижу причин для того, чтобы не признать стопроцентное и неоспоримое преследование по сексуальным мотивам с вашей стороны.

— Понимаю, Ваша честь, — спокойно ответила Мередит Джонсон. — И я сознаю, что изменила свою версию. Но все это произошло в результате недоразумения, возникшего с самого начала: я искренне верила, что мистеру Сандерсу хотелось восстановить со мной любовные отношения, но я оказалась не права, и мое заблуждение определило все мои дальнейшие поступки.

— То есть вы не согласны с тем, что вы преследовали его.

— Нет, Ваша честь, потому что у меня были чисто физические признаки того, что мистер Сандерс являлся добровольным участником событий. Иногда он даже брал на себя активную роль. Я вот сейчас спрашиваю себя: зачем ему это было нужно, чтобы потом так внезапно устраниться? Не знаю, почему он так поступил, но полагаю, что он должен разделить со мной ответственность за происшедшее. И я уверена, что все случившееся с нами — не более чем недоразумение. И я хочу сказать, что сожалею, глубоко и искренне сожалею о том, что невольно сыграла определенную роль.

— Вы сожалеете? — Судья Мерфи раздраженно обвела взглядом присутствующих. — Может ли кто-нибудь объяснить мне, что здесь происходит? А, мистер Хеллер?

Хеллер развел руками:

— Ваша честь, моя клиентка посвятила меня в суть сказанного сейчас ею. Я считаю, что это благородный поступок. Она искренне желает торжества истины…

— Ой, держите меня… — не выдержала Фернандес.

— Мисс Фернандес, принимая во внимание это радикально отличающееся от прежней версии заявление мисс Джонсон, — заговорила Мерфи, — не желаете ли вы устроить перерыв, прежде чем продолжать задавать ваши вопросы?

— Нет, Ваша честь, — отказалась Фернандес. — Я готова.

— Понятно, — озадаченно сказала Мерфи. — Ну, хорошо! — Судья ясно видела, что все присутствующие знали что-то, во что она, судья Мерфи, не была посвящена.

Сандерс продолжал прикидывать в уме, откуда Мередит могла узнать о существовании магнитофонной записи. Он посмотрел на Фила Блэкберна, который сидел на конце стола и нервно поглаживал свой переносной телефон, лежавший на столе перед ним.

Регистрация телефонных разговоров, подумал Сандерс, больше неоткуда.

«ДиджиКом» пригласили кого-нибудь — может быть Гэри Босака — следить за всеми телефонными переговорами Сандерса в поисках чего-нибудь, его компрометирующего. Босак, конечно, мог подслушать все телефонные разговоры Сандерса по его переносному телефону. Разумеется, он не мог не обратить внимания на телефонный разговор в понедельник вечером, продлившийся без малого сорок пять минут, — это означало, что переговоры длились столь долго, что батарейка истощилась. Босак, надо полагать, посмотрел на время, когда прошел звонок, и все понял, что тогда происходило: Сандерсу не с кем было болтать столько времени, а раз телефон не отключился автоматически, значит, он был подключен к автоответчику. Значит, должна быть и запись… Джонсон, узнав об этом, соответствующим образом изменила свои показания. Вот и все.

— Мисс Джонсон, — начала Фернандес, — давайте для начала уточним некоторые факты. Подтверждаете ли вы теперь, что посылали свою секретаршу покупать вино и презервативы, приказали ей запереть дверь вашего кабинета и отменили деловое свидание, назначенное на семь часов вечера в предвкушении сексуальной связи с мистером Сандерсом?

— Да, подтверждаю.

— Иными словами, до этого вы лгали.

— Я изложила свою точку зрения на события.

— Мы сейчас говорим не о вашей точке зрения, а о фактах. И, основываясь на этих фактах, я не могу понять, на каком основании вы теперь считаете, что мистер Сандерс должен разделить с вами ответственность за имевшие место в понедельник вечером события.

— Потому что я полагала… я чувствовала, что мистер Сандерс пришел тогда ко мне в кабинет с явным желанием вступить со мной в половую связь, а позже он категорически такие намерения отрицал. Я думаю, что он хотел меня унизить. Он взял на себя инициативу, а когда я сделала ответные шаги, он обвинил меня во всех смертных грехах.

— Вы почувствовали себя униженной?

— Да.

— И поэтому считаете, что он должен разделить с вами ответственность?

— Да.

— Каким же образом он вас унизил?