Потерянная Библия - Игорь Берглер

Ледвина осознал, что Чарльз восхищает его. Он не помнил никого, кто вызывал бы у него такой интерес. И по этой причине Чарльз казался ему все более подозрительным.

— Итак, вампира можно держать на расстоянии при помощи распятия, зеркала, святой воды, зубчика чеснока, а лучше целой его связки. Он не может войти в дом, в который его не пригласили хотя бы однажды. Он не может выйти из могилы, если на ней посадили розу. И здесь мы сталкиваемся с христианскими религиозными символами, связанными с дьяволом. Кто боится Господа? Ясное дело, его самый страшный враг. Как я уже говорил, вампир не отражается в зеркале, потому что мертв и у него нет тени. Вампир может превратиться в волка, иногда в жабу. Волк неким образом связан с ликантропией, так обычно англичане называют превращение в вервольфа, а итальянцы, к примеру, употребляют куда более красивое выражение — luppo mannaro, что означает то же самое. Иногда вампира путают с верфольфом, иногда они враждуют. И наконец, вампира можно убить, если отрубить ему голову и насыпать в череп чеснок, еще можно застрелить его серебряной пулей. Между прочим, я полагаю, что именно это заставило вас проверить, не растаю ли я от контакта с чесноком, который вы попытались втереть мне в ладонь. Как бы там ни было, голову вампира следует похоронить в освященной земле, если рядом таковая имеется. Если нет, то будет неплохо воткнуть кол вампиру в сердце, а лучше это сердце сжечь. Я ничего не упустил?

Смутившись из-за упоминания о вчерашних событиях, Ледвина произнес сдавленным от волнения голосом:

— Не думаю.

— Ах да! — рассмеялся Чарльз, кое-что вспомнив. — Есть еще одна деталь, раз уж мы заговорили о вампирах. Вообще-то это моя любимая часть всех историй о вампирах.

Ледвина так увлекся этой дискуссией, что не почуял намерения Чарльза его разыграть.

— Еще говорят, что вампирам свойственно маниакально-обсессивное поведение, как аутистам. Ну, знаете, как тем люди из фильмов, которым нужно прикоснуться к каждому фонарю, мимо которого они проходят.

— Ага.

— Так вот, самый эффективный способ отпугнуть вампиров — положить горсть семян перед окном, через которое нежить пытается войти в ваш дом. Вампир невольно начнет их считать. И секрет заключается в том, чтобы подложить к семенам гвоздь. Вампир уколется, семена выпадут у него из руки, и ему придется начать сначала. Есть еще один вариант этой техники: поставить у него на пути рыбацкую сеть. Вампиру придется развязать все узлы. Если вы умеете завязывать сложные рыбацкие узлы или гордиев узел, он точно не справится до утра, и таким образом вы будете спасены.

Ледвина бросил на Чарльза странный взгляд.

— Вы действительно не верите в вампиров. Это так?

Чарльз задумался, услышал ли полицейский хоть слово из того, что он говорил. Поскольку ему хотелось завершить встречу как можно скорее, он поспешил закончить:

— Все это я почерпнул в литературе о вампирах, которая возникла задолго до Брэма Стокера. Вот вам хронология. В 1748 году Генрих Август Экенфельдер написал стихотворение, которое так и называлось: «Вампир». Тут же последовала бесконечная серия опусов на эту тему. Перечислять их все нет смысла, потому что только в восемнадцатом и девятнадцатом веках таких были тысячи. Самые знаменитые из них — «Вампир» Полидори и «Кармилла» Шеридана Ле Фаню, вышедшая в 1872 году. По всей видимости, ничто не ново под луной. Брэм Стокер ничего не изобретал, поэтому мне не совсем понятно, почему «Дракула» имел такой успех. Предпринимались разные попытки объяснить это: то был период абсолютного викторианского ханжества, люди были напуганы частотой вспышек сифилиса и туберкулеза, или просто автор удачно подобрал название.

— А вы, как считаете вы?

— Я ученый, и без социологических исследований мне трудно судить об этом, но, полагаю, дело в сочетании всех этих факторов, или, возможно, то был один из очень редких моментов в истории, когда идея или книга появляется именно тогда, когда на нее есть спрос. Кто знает?

— Вы же специалист по пропаганде. Простите за анахронизм, но известно ли вам, что пиар-кампания для продвижения этой книги была крайне мощной и что ее финансировала организация, в которую входил и Стокер?

— Нет. Какая организация? Стокер был протестантом, либералом и считал, что Ирландия не должна отделяться от Британской империи.

— Один мой знакомый, если можно так сказать, — начал Ледина, по всей видимости, радуясь возможности удивить профессора, — одержим желанием доказать, что Брэм Стокер был членом герметического ордена «Золотая заря». Вам известно, что это такое?

— Да. Сказочная тупость Алистера Кроули.

— Не важно. Кроули вышел из него и занялся оккультными практиками, включавшими групповой секс как с мужчинами, так и с женщинами.

— Да, а также считается, что все мужчины, принимавшие участие в этих оргиях, были обезображены, и он выбирал для них самых уродливых женщин. Его организация напоминала масонский орден. Более того, некоторые его члены действительно были масонами или розенкрейцерами.

— Что ж, именно поэтому я за них и ухватился.

— Из-за Кроули?

— Нет, в связи с вампирами.

— В чем связь? Я не понимаю.

— Связующее звено — это Стокер. Этот приятель, о котором я вам говорил, нашел несколько писем, в которых черным по белому написано о небывалой рекламной кампании, затеянной для продвижения «Дракулы», с привлечением значительных финансов тайного оккультного общества. Но не герметического ордена «Золотая заря», который был лишь прикрытием. Истинная причина, хоть она и хранится в тайне, как-то связана с дискредитацией реального человека. — Ледвина умолк, не зная, стоит ли продолжать.

— И кого же можно было дискредитировать при помощи романа такого рода, и зачем? Вы меня разыгрываете?

— Вовсе нет. Целью было насаждение настоящего вампирского террора, и операция частично удалась, но, похоже, Стокер слишком долго писал свой роман. Он отнесся к вопросу очень серьезно. Из упомянутых мной писем следует, что спонсор очень нервничал из-за того, что ирландец недопустимо задерживал выход книги. Более того, в письмах ему угрожают страшными репрессиями.

— Так кто же этот человек, о котором идет речь?

— К сожалению, мы не знаем. Нам известно лишь то, что он был связан с орденом Дракона.

— С орденом Дракона? Это к нему принадлежал отец человека, которого Стокер превратил в вампира и который умер пятьсот лет назад? Вы шутите?

Чарльз не знал, насколько можно верить словам комиссара, но с учетом того, что случилось с ним в последние несколько дней, совпадение казалось невероятным. По всей видимости, так или иначе, связующим звеном являлся Ледвина. Чарльз задумался, не пытается ли комиссар в каком-то смысле передать ему послание, или же это просто продолжение запутанной игры в загадки, из которой он не мог выбраться. И вот теперь идея дискредитации возникла снова, в точности как в истории с «библией дьявола».