Абсолютное доказательство - Питер Джеймс

Вторник, 14 марта

Усталый, голодный и глубоко потрясенный сегодняшними событиями, во тьме, под проливным дождем тащился Росс домой по шоссе М40. В дополнение к дождю и пробкам путь его замедляла еще одна напасть – сгущающийся туман. Чтобы хоть немного взбодриться, Росс включил любимый альбом Глена Кемпбелла и сейчас слушал «Ковбоя со стразами»: «Что с того, что дождь… Улыбка скроет боль…»

«Извини, Глен, – думал Росс, – у меня этот дождь в печенках сидит! А улыбаться… боюсь, я уже забыл, как это делается».

А еще не отвечала на звонки жена. Росс уже оставил ей два сообщения и отправил эсэмэс.

Он прибавил скорость и обогнал грузовик; фонтан грязной воды из-под огромных колес брызнул на ветровое стекло, но в следующий миг грузовик остался далеко позади, а «дворники» стерли грязь. Впереди показались габаритные огни следующей машины, и Росс притормозил, чтобы на скользкой мокрой дороге невзначай в нее не врезаться.

В голове снова и снова прокручивались события сегодняшнего дня.

Услышав о том, что случилось, секретарша вызвала «скорую помощь», а также полицию: быстрота, с которой ушел предыдущий клиент, показалась ей подозрительной. Росс остался в приемной, затем поднялся вместе с ней и с парамедиками в кабинет. Парамедики делали искусственное дыхание, секретарша, растеряв всю свою суровость, безутешно рыдала, а Росс смотрел на это с порога.

Пока санитары тщетно старались привести мертвеца в чувство, журналист, улучив момент, проскользнул за стол и бросил взгляд на лежащие на нем папки. Была среди них и зеленая папка с его именем. Ее Росс увидел сразу и, не задумываясь, распахнул. Папка была пуста.

Минут через десять парамедики прекратили усилия и объявили, что поверенный мертв. Каких-либо следов насилия на теле не нашлось, и первое предположение гласило, что он умер от инсульта или сердечного приступа.

Несмотря на естественную, по-видимому, смерть поверенного, предыдущий клиент возбудил подозрения у полиции – как и у Росса, хотя распространяться об этом он не стал. Возможно, Роберт Энхолт-Сперри умер, пока клиент-мотоциклист был в кабинете? Почему же в таком случае он ускользнул, никому ничего не сказав? Кроме того, почти сразу выяснилось, что с личностью этого человека не все понятно. Он записался на прием к поверенному под именем Теренс Данн: новый клиент, желающий проконсультироваться по поводу спорного завещания. Оставил номер мобильного телефона. Быстрая полицейская проверка показала, что телефон «одноразовый»; на звонки он не отвечал.

Росса, который видел уход мотоциклиста и нашел поверенного мертвым, пригласили проследовать в полицейский участок и дать там показания. Он как раз размышлял о том, что сказать, когда к нему подошел человек в штатском, щеголевато одетый, лет тридцати пяти.

– Рад снова вас видеть, мистер Хантер. Я – Мартин Старр, детектив-суперинтендант из отдела убийств полицейского управления Бирмингема. Похоже, у вас вошло в привычку ходить на встречи с мертвецами!

Детектив старательно заверил Росса, что его ни в чем не обвиняют, не подозревают, не собираются задерживать, а хотят лишь, чтобы он рассказал как можно подробнее все, что сможет вспомнить. Однако его помощница, констебль по имени Мария Стивенс, как видно, придерживалась иного мнения. Она бросала на Росса хмурые взгляды и ясно давала понять, что в ее глазах он главный подозреваемый.

Прежде всего Старр спросил: видел ли Росс, как кто-либо выходит из кабинета Роберта Энхолт-Сперри? Нет, ответил Хантер, этого он не видел. Когда он входил в здание, человек в черной коже и мотоциклетном шлеме, с виду похожий на курьера, пробежал мимо, толкнул его и не извинился. Описание совпадало с описанием предыдущего клиента, данным секретаршей. О внешности мотоциклиста Росс не мог сказать ровно ничего – даже мужчина это был или женщина; только то, что он не очень высокого роста, среднего телосложения и под мышкой держал небольшой портфель. Снаружи возле здания стоял мотоцикл «Дукати». Да, «Дукати» – это он запомнил точно, потому что когда-то мечтал о таком мотоцикле.

Затем, помявшись, Старр спросил, что известно Россу о связи между покойным поверенным и мистером Куком.

Еще в Школе журналистики Хантер узнал, что отношения поверенных с клиентами охраняются строгими правилами конфиденциальности, и решил при необходимости сослаться на адвокатскую тайну.

– Значит, между заявлениями доктора Кука о том, что он может доказать существование Бога, и вашим визитом к мистеру Энхолт-Сперри никакой связи не было? – недоверчиво спросила Мария Стивенс.