Без права на ошибку - Ли Чайлд

– И я тоже. Я просто так образно выразилась. И, кстати, далеко не все политики такие уж никчемные люди.

– Так значит, ты готова подставить себя и принять пулю, чтобы защитить Армстронга? Или все-таки нет?

Фролих лишь пожала плечами:

– Не знаю.

– И я не несусь никуда очертя голову, – добавил Джек.

– А вот тут ты не прав. Как же! Тебе ведь бросили вызов. И упаси Господь тебе при этом проигнорировать все это и остаться в стороне.

– Так ты хочешь, чтобы я отошел в сторону? – удивился Ричер. – Или все же мы должны довести дело до конца?

– Я только хочу, чтобы при этом ты не вел себя, как олень во время гона, не бодался и не шел напролом.

– А почему бы и нет? Ведь рано или поздно кто-то должен победить: либо они, либо мы. Именно так все и получится. Почему ты считаешь, что в данном случае все выйдет по-другому?

– Но зачем самому умышленно искать себе неприятности?

– А я их и не ищу. Да и вообще не рассматриваю это дело как неприятности.

– А как еще это можно назвать?

– Понятия не имею.

– Правда?

Он немного помолчал, потом заметил:

– У тебя есть знакомые адвокаты?

– Кто-кто? – переспросила Фролих.

– Ты все прекрасно слышала.

– Адвокаты? Ты, наверное, шутишь? В этом городе адвокатские конторы располагаются на каждом углу.

– Хорошо. Теперь представь себе опытного адвоката. Двадцать лет тому назад он получил диплом и с тех пор постоянно практикуется. И вот к нему обращается клиент и просит его помочь составить не совсем обычное завещание. Что будет делать этот адвокат? Как поступит? Неужели он начнет дрожать от волнения? Или посчитает, что ему бросили вызов? И при чем тут тестостерон и все такое прочее? Он спокойно ответит: «Да, с удовольствием помогу вам». И действительно поможет, а все потому, что это его работа. Все ясно и просто.

– Но это вовсе не твоя работа, Ричер.

– Моя, хотя это сейчас и не имеет большого значения. Дядюшка Сэм выдавал мне доллары налогоплательщиков именно за то, что я занимался своей работой, в течение тринадцати лет. И, уж конечно, он не рассчитывал, что я начну избегать трудностей, пытаясь отыскать в своем поведении какое-нибудь психологическое оправдание.

Фролих продолжала вглядываться куда-то вдаль сквозь ветровое стекло, которое очень быстро запотело от их дыхания.

– В Секретной службе занято очень много людей, – заговорила она. – Их, наверное, сотни, хотя точную цифру я не назову. Я имею в виду отдел финансовых преступлений. Там работают хорошие специалисты. Если мы считаем себя не слишком изобретательным и творческим народом, то там на этот счет одни мастера. Этим они и занимаются, для этого их, собственно, и держат. Джо мог выбрать десяток лучших и отправить вместо себя в Джорджию. Мог бы послать туда и с полсотни бойцов. Но он не стал этого делать. Ему нужно было обязательно ехать туда самому. И ехать в одиночку. А все потому, что он почувствовал: ему бросили вызов. И не сумел отступить, поскольку всегда сравнивал себя с тобой.

– Я согласен с тобой: ему не надо было так поступать, – кивнул Ричер. – Как, например, врачу не стоит заниматься составлением завещаний, а адвокату делать хирургические операции.

– Но ты заставил его поступить именно так.

Джек отрицательно покачал головой.

– Я не заставлял его.

Фролих промолчала.

– У меня есть два замечания, – заговорил Джек. – Первое: люди не должны выбирать профессию, учитывая лишь то, что может подумать или сказать при этом их младший брат. И второе: последний раз мы виделись с Джо, когда мне было шестнадцать лет. Ему в то время было уже восемнадцать. Он уезжал в Вест-Пойнт, а я был еще ребенком. И вот уж меньше всего я бы подумал о том, что Джо когда-нибудь начнет подражать мне. Ты, наверное, просто спятила. Кстати, с тех пор я его и не видел, если не считать похорон, на которых мы оба присутствовали. И если ты считаешь меня плохим братом, то он – поверь мне! – был ничем не лучше. Он вообще не обращал на меня никакого внимания. Проходили годы, а он даже не давал о себе знать.

– Он выбрал такую же карьеру, как и у тебя, а о тебе ему много рассказывала мать, вот он и решил последовать твоему примеру.

– Наша мать умерла раньше него на семь лет. В то время у меня еще не было никакой карьеры.

– Но ты успел заработать Серебряную Звезду в Бейруте.

– Я попал на место взрыва, – пояснил Джек. – И мне вручили медаль, потому что не смогли придумать ничего другого. В армии такое частенько случается, и Джо знал об этом не хуже меня.

– И все же он постоянно сравнивал себя с тобой, – повторила Фролих.

Ричер заерзал на своем сиденье и принялся разглядывать дорожки, образованные на стекле каплями стекающего конденсата.

– Возможно, – вынужден был согласиться он, – но только не со мной.

– Тогда с кем же?

– Вероятней всего, с нашим отцом.

Она неопределенно пожала плечами.

– Но он никогда не говорил мне о нем.

– Вот видишь, – понимающе кивнул Ричер. – Это с его стороны было чем-то вроде протеста или даже отречения.

– Ты так считаешь? Чем же таким особенным выделялся ваш отец?

Ричер отвернулся и закрыл глаза:

– Он был бойцом морской пехоты. Корея и Вьетнам. Это был человек, обособленный от всех остальных и не похожий на них. Мягкий в общении, даже скромный и нежный, и одновременно – хладнокровный убийца. Очень крутой парень. Да я и в подметки ему не гожусь.

– А ты пытался себя с ним сравнивать?

Ричер покачал головой и открыл глаза:

– Нет смысла. Я совсем другой и таким останусь, что, может быть, совсем неплохо.

– Ты любил его?

– Он был отличным парнем, хотя и чудаковатым. Таким уже не место в нашем мире.

– И все-таки Джо не надо было ехать в Джорджию, – вздохнула Фролих.

Ричер кивнул:

– В этом вопросе я спорить с тобой не стану. Но винить в случившемся некого, кроме него самого. Ему надо было все продумать и действовать соответственно.

– Тебе тоже.

– А я хорошенько думаю, прежде чем что-то совершить. Вот, например, я пошел в военную полицию, а не в морскую пехоту. И я не суечусь и не пытаюсь вывернуться наизнанку, чтобы изобрести дизайн новой стодолларовой купюры, а предпочитаю заниматься тем, что мне привычно, и в чем я специалист.

– И ты считаешь, что сумеешь взять этих типов?

– Ну, точно так же, как мусорщик знает о том, где и когда он должен забирать мусор. Да тут и не надо быть семи пядей во лбу. Это же не ракетная промышленность.