Французская защита - Анатолий Арамисов

— Иди! — Симона ласково провела рукой по волосам мужчины. — Возвращайся быстрее!

— Я не знаю, как все получится. Многое зависит от чиновников. Но все равно прилечу через две недели на матчи команды. Пока!

И Одинцов, наклонившись, поцеловал любимую в губы, повернулся и быстро зашагал по движущейся ленте.

Дома ждали неприятности.

— Ты бросил нас! — орала Лиза, нервно перебегая из одного угла комнаты в другой. — Всех забыл!

— Почему? Я же звонил, и все рассказывал, присылал деньги с оказией. Я работаю там, в конце концов! А как же люди по полгода в море уходят, а?!

— Ты мне не моряк с печки бряк! А игрочишка в шахматишки! Тю-тю! — и Лиза правой рукой помахала в воздухе, имитируя движение кисти игрока.

— Когда твоя мама привезет Наташу? — спокойно отреагировал Виктор и отпил глоток горячего чая, принесенного им с кухни.

— А зачем ей такой отец?? — завопила женщина. — Который столько времени не видится с дочерью!?

— Это ей и мне решать — видеться или нет.

— А вот это ты видел!!? — Лиза подскочила к серванту, открыла ящик, где хранились документы, и через несколько секунд трясла своим паспортом перед носом Виктора.

— Что видел?

— Вот тебе от меня сюрприз!

Одинцов развернул документ.

На странице, где было ранее проставлен штамп Таганского загса, виднелся другой оттиск: «Разведена».

Одинцов, увидев его, почувствовал облегчение.

— Когда это ты успела, и почему без меня? — улыбнулся он.

— Успела! Потому что ты не приходил в суд несколько раз, и нас развели без твоего участия.

— Ага. Понятно. Значит, мы уже свободные люди.

— Именно так! И я бы позаботилась на твоем месте о том, где ночевать!

— Надеюсь, из квартиры ты меня не успела выписать?

— Успею еще! — злобно ответила бывшая жена. — С таким неудачником, как ты, другая на моем месте давно бы не церемонилась! А я еще впускаю тебя сюда!

— Спасибо и на этом, — засмеялся Одинцов.

Раздался телефонный звонок.

Лиза подошла к аппарату и нервно сняла трубку.

— Слушаю! Кого?? Какого такого гроссмейстера?

Выражение лица женщины начало стремительно меняться. Она недоуменно посмотрела на Виктора и протянула ему трубку:

— Тебя, что ли… Из шахматной федерации России, говорят.

— Меня, меня! — весело ответил бывший муж

— Ты что? Стал гроссмейстером?? — беззвучно шевеля губами, прошелестела Лиза.

— Стал. Алло! — Одинцов на минуту замолчал, потом переспросил. — На сборы команды России? А условия какие? Десять тысяч долларов за участие? Хорошо, я согласен…

И положил трубку.

Лицо Лизы посерело. Она молча смотрела за оживленным бывшим мужем, который потер руки в радостном возбуждении:

— Так-с! Возможно, меня возьмут в команду страны на Олимпиаду запасным, если хорошо отыграю несколько турниров. Приглашают сразу в четыре места! Но что мне надо сделать завтра? Ах, да! Тоже пойду в наш загс и проштампую паспорт, как ты. Без всяких проволочек, надеюсь! Ты на алименты то подала?

— Нет еще…

— Ну, конечно! Думала — что взять с убогого шахматиста? Вот сосед Гога сигаретами торгует и приносит стабильный доход! Но ты не волнуйся, наша дочь не будет нуждаться в деньгах. Вот, возьми!

И Виктор бросил на стол перед Лизой пачку зеленых бумажек.

— Кто там? — раздался женский голос спустя минуту после звонка Одинцова. Он с трудом нашел этот дом в Марьино, большом «спальном» районе Москвы.

— Откройте, я друг вашего мужа Алексея Серова!

Отверстие глазка потемнело: незваного гостя с минуту изучали через оптику, потом щелкнул замок и тяжелая железная дверь, обитая малиновым кожзаменителем, открылась.

На пороге стояла высокая шатенка с зелеными глазами и вопросительно смотрела на Виктора. Дорогой халат салатового оттенка был застегнут на половину пуговиц, открывая уголок ажурной комбинации и стройные, чуть полноватые ноги.

— Вы Зоя Серова?

— Да, это я…

— Я приехал к вам по делу. Серьёзному.

— Проходите! — и женщина, прислонившись к стене, пропустила нежданного гостя внутрь квартиры.

— Ну, поедемте со мною в Париж! — почти кричал на кухне Одинцов. — Я дам вам денег! Неужели вам безразлично, где будет похоронен бывший муж??

Зоя затянулась сигаретой и, с минуту подумав, проговорила:

— Хорошо. Сколько?

— Тысячу долларов, — Виктор с изумлением посмотрел в холодные глаза шатенки.

«Убивать таких нужно!»

— Мало, — безразличным голосом ответила хозяйка квартиры в Марьино, — я отойду от дел, и это может сказаться на работе моего предприятия.

— Две тысячи!

— Три, — хладнокровно сказала Зоя, — и полное обеспечение во Франции во время поездки.

Она затушила сигарету, ткнув ее в пепельницу, и подняла на Виктора злые глаза:

— Что вы хотите? Он уехал, словно бросил меня! Попал там в тюрьму за воровство! А я тут одна крутись-вертись! Если бы не организовала палатку на рынке, голодала бы!

— Паспорт заграничный есть? — холодно спросил Одинцов.

— Да, сейчас.

— А документ со штампом о регистрации брака?

— Имеется.

Она поднялась и ушла в другую комнату.

Виктор осмотрелся.

Добротная итальянская кухня из натурального дерева. Мини бар, высоченный холодильник модной марки, цветной телевизор в углу, посудомоечная машина и еще множество разных агрегатов.

«Не бедствует явно мадам. А что? Подторговывает типичным палаточным набором: пивом, водкой, чипсами, сигаретами, напитками и в ус не дует. Дает кому надо «на лапу», не высовывается, бизнес простой, как пять копеек: утром на оптовую базу, закупил, привез, разгрузил, продал. И так по привычному кругу. Хваткие люди они при любом общественном строе не пропадут. Раньше, наверное, такие сидели на бензоколонках, плодоовощных базах, были завмагами — то есть там, где прилипала «левая деньга».

Хозяйка вернулась, небрежно бросила темно-малиновый документ на кухонный СТОЛ:

— Вот!

— Встречаемся через три дня в понедельник у посольства Франции в 9 утра. Вы должны сами туда войти и подать документы на визу. Я появлюсь раньше, займу очередь. Потом у меня еще будет много дел в пограничной службе, насчет бумаг по разрешению на нестандартный груз. Паспорт я забираю, надо оформить страховку, без нее документы не возьмут.