Я найду тебя - Лиз Лоулер

* * *

На садовой скамейке, поставив отекшие ноги на белые туфли без задников, с кружкой в руке сидела пожилая женщина. Рядом с ней стояли два чемодана, а на скамейке лежала тряпичная кукла. Женщина представилась как Мария Василе, но затем она поняла, что они с Джеральдин уже разговаривали по телефону. Ее первый вопрос был вполне предсказуем:

– Где Дэллоуэи?

Джеральдин просидела с ней более часа, подробно рассказывая о том, что произошло, и даже время от времени давала ей всплакнуть. Она осторожно допрашивала свою собеседницу, но та не сообщила ей что-то особо ценное, лишь то, что Дэллоуэи добрые люди и растили двоих детей – больного мальчика и девочку, которую она полюбила. Похоже, Мария была не в курсе, что происходило в комнате мальчика; туда пускали не всех. В ее обязанности входило присматривать за Изабель и помогать вести домашнее хозяйство. Джеральдин задумалась. Как ей сообщить своей собеседнице, что та напрасно проделала этот путь и что надежда вновь увидеть Изабель крайне маловероятна?

Кипевшая вокруг них деятельность говорила о том, что, помимо полиции, делами Дэллоуэев занимается кто-то еще. Какой-то мужчина загонял лошадь в фургон. Джеральдин помахала ему рукой, давая понять, что сейчас подойдет к нему. Марию она оставила сидеть на скамейке. Надо будет попросить констебля Робертса отвезти женщину в гостиницу или даже обратно в аэропорт и помочь ей взять обратный билет домой.

Мужчина был похож на Руперта Дэллоуэя, хотя выглядел старше. Джеральдин достала удостоверение и представилась.

– Генри Дэллоуэй, брат Руперта, – закрывая двери фургона, ответил мужчина тоном, в котором слышалось явное нежелание разговаривать. – У меня есть разрешение забрать лошадей, если вдруг это вас интересует, – добавил он, не отрывая глаз и рук от замка́.

– Не интересует, – ответила Джеральдин. – Но я сочувствую вам по поводу того, что случилось в вашей семье.

Его плечи поникли, и он покачал головой:

– Мою дочь обвинили в убийстве… Мой брат отправится за решетку… Мой племянник умер… Моей семье много чего пришлось пережить.

– Я вам искренне сочувствую, – повторила Джеральдин.

Мужчина ничего не ответил и уже собирался уходить, как вдруг раздался скрежет шин по гравию. Оба оглянулись, чтобы посмотреть, кто приехал. Лицо Генри Дэллоуэя неожиданно просияло:

– Это моя жена. Она привезла Изабель. Девочка знает, что больше здесь не живет, но мы хотим, чтобы она знала, что ее дом по-прежнему здесь и из ее жизни не все исчезло. В последние годы я редко видел детей своего брата. Все свое свободное время он отдавал Уолтеру, так что Изабель, вероятно, считает нас чужими…

«Рейндж Ровер» остановился; пассажирская дверь распахнулась, и раздался радостный возглас. Генри Дэллоуэй и Джеральдин обернулись: у них на глазах девочка бросилась к сидевшей на скамейке женщине и обняла ее за шею. Мария взяла со скамейки лежавшую рядом с ней куклу и вручила ее девочке.

– Это их экономка, верно? – спросил Генри.

Джеральдин кивнула:

– Няня Изабель. Она вернулась, чтобы вновь о ней заботиться.

Генри Дэллоуэй во все глаза глядел на свою маленькую племянницу, которая льнула к няне. Было видно, что они обе очень привязаны друг к другу.

– Я еще об этом пожалею, – негромко вздохнув, пробормотал он и зашагал к своей жене, племяннице и ее няне. Через пару минут Джеральдин увидела, как Мария в молитвенном жесте воздела руки к небу, а Изабель обвила руками длинные дядины ноги. Затем жена, девочка и няня сели в «Рейндж Ровер». Джеральдин облегченно вздохнула.