Джек Ричер: Часовой - Эндрю Чайлд

В своей жизни Ричер много времени провел в таких местах, быть в которых ему никак не хотелось. Главным образом во время службы в армии. Там, где было слишком жарко. Или слишком холодно. Там, где все, что двигалось, норовило его укусить. Или где каждый встречный порывался его убить. Но в те времена не он выбирал, где должен находиться. Ричер просто подчинялся приказам. За это ему, по крайней мере, платили деньги.

Сидеть в «линкольне» Ричеру очень не хотелось. За это ему никто никогда не заплатит. И у него как-никак есть выбор. Перед тем как завести двигатель, московский гость на всякий случай сковал руки Ричера наручниками, но они для него не препятствие. Нет ничего легче дождаться, когда в конце переулка машина притормозит. Открыть дверцу. Выйти из машины. И уйти. Большее удовольствие он получил бы, если б заехал громиле локтем в голову, а уже потом вышел. Но, принимая во внимание роль, которую он на себя взял, — недалекого, подрабатывающего телохранительством парня, — более благоразумно было бы выскочить на всем ходу и этим приукрасить свой перформанс элементом некоего драматизма. Разыграть перед ними человека, охваченного страхом. Выписывая петли, бежать по переулку и скрыться за дверью первого попавшегося магазина или же броситься прямо в поток мчащихся машин. Ричер знал, что способен сыграть вполне убедительно. И на этот счет не беспокоился. Он откинулся на спинку сиденья. Автомобиль тронулся. Прошло несколько секунд. Еще несколько ярдов, и он выиграет эту партию.

Словом, Ричер ни о чем не тревожился. Пока Фишер не наклонилась вперед, прижав ему к затылку ствол глушителя.

— Я знаю, о чем вы думаете, — сказала она.

Ричеру показалось, что рука Фишер слегка подергивается. Но не разрывая контакта ствола с затылком Ричера. Так что сидящая с ней рядом на заднем сиденье женщина заметить этого не могла. И привлечь внимание московита это вряд ли могло бы. Но Ричер отчетливо чувствовал ритмическое изменение давления ствола на затылок. Три коротких толчка.

Нажим стал легче.

Три точки, то есть буква S в азбуке Морзе.

— Вы думаете о том, как бы сбежать.

Рука ее дрогнула снова. Нажим, довольно долгий. Буква Т.

— Но у вас ничего не выйдет.

Короткий толчок, потом нажим. Буква А.

— Это было бы вашей ошибкой.

Нажим, толчок и еще два нажима. Буква Y.

— Вы можете серьезно пораниться.

Четыре толчка. Буква Н.

— Впрочем, в этом нет никакой нужды.

Один толчок. Буква Е.

— Мы должны проверить сервер и убедиться, что он то, что нам нужно.

Толчок, нажим и еще два толчка. Буква L.

— Это не займет много времени. И потом мы с вами расплатимся.

Толчок, два нажима, снова толчок. Буква Р.

— После этого шагайте на все четыре стороны. Я не шучу.

Ричер сложил все буковки вместе. Получилось STAY. HELP. Она просит остаться и помочь.

— Правда? — сказал Ричер. — А я никуда и не тороплюсь. Пока не получу свои денежки.

Миль восемь московит вел машину на запад, не очень быстро, но и не очень медленно, и через двенадцать минут они подъехали к мотелю, совершенно, как показалось Ричеру, такого же типа, как и тот, в котором с двумя своими товарищами расположился и он: машина остановилась рядом с самым дальним от офиса номером. На вывеске та же мифическая птица. Такая же деревянная обшивка. Тот же набор торговых автоматов. Знакомое чередование дверей и окон. Только этот мотель был выстроен не в форме квадратной подковы с двором внутри, а в одну линию. И количество комнат было вдвое меньше. Когда московит привел его в восемнадцатый номер, Ричер увидел, что в нем уже кто-то есть. Женщина, уже не первой молодости, где-то под сорок. На ней была светлая юбка до колен и тенниска персикового цвета с фирменным логотипом. Волосы коротко и изящно подстрижены. Лицо ничем не примечательно, но взгляд искренний. Она сидела за большим деревянным столом, перед ней открытый ноутбук. От него шел толстый, синего цвета провод к стоящему рядом с ее стулом аппаратному шкафчику высотой в три фута, с армированными краями и мощными поворотными колесами. «Ну надо же, — подумал Ричер, — прямо русская версия Расти Резерфорда». Сидит на рабочем месте, готова приступить к оценке достоинств сервера. Такая оперативность Ричеру пришлась по душе.

Кроме женщины за компьютером, Ричер заметил и то, что площадь номера здесь была гораздо больше, чем у них в мотеле. Это был, скорее, номер люкс с несколькими помещениями. Две двери вели в раздельные спальни. Кроме того, здесь была небольшая кухонька. И что-то типа гостиной с диваном и телевизором. Московит подтолкнул Ричера на пару ярдов вперед. Другая женщина из их группы вошла вслед за ними и проследовала в одну из спален. Фишер зашла последней. Поставила полосатую сумку с сервером на стол и выдвинула еще один стул. Взяла за руку и подвела к нему Ричера.

— Сядьте, — сказала она. — Только осторожно. Не сломайте.

Ричер опустился на сиденье, а Фишер достала из набедренного кармана брюк кусок парашютного шнура. Синего цвета, с красными пятнышками. И очень тонкого. Не толще шнурка для обуви. Но Ричер знал, что тонкость эта обманчива. В критической ситуации такой шнур может выдержать вес человека. Порвать его невозможно. Правую щиколотку Ричера она привязала к ножке стула. Притянула плотно, так чтоб нога не болталась. Трудно было пошевелить. И уж конечно, не развяжется. Фишер достала еще один кусок шнура и то же самое проделала с левой щиколоткой Ричера. Потом схватила его за мизинец правой руки. Насколько можно было, отвела его в сторону. Вынула из кармана складной нож. Открыла лезвие.

— Сейчас перережу веревку, — сказала она, проводя лезвием между запястьями Ричера и наручниками. — Сделаете глупость — сломаю вам палец.

— Я уже сделал одну глупость, — сказал Ричер. — Притащился сюда с вами.

Фишер освободила ему запястья и привязала сначала одну руку, потом другую к задним ножкам стула. Закончив с этим, она отошла в сторону. Теперь ее место занял московский гость. Проверил узлы. Каждый по очереди. Тщательно. Удовлетворительно крякнул и повернулся к женщине, сидящей за столом. Сервер уже лежал рядышком с ноутбуком, и от задней части его к шкафу змеилась еще пара проводов.

— Ну как? — спросил он.

Женщина кивнула:

— Вещь подлинная. Нет никаких сомнений.

— Отлично. Как только найдете документ, немедленно звоните мне. Или когда убедитесь, что его там нет.

Потом он повернулся к Фишер:

— А вы посторожите мистера Ричера. Будьте внимательны. Нам с ним нужно кое о чем потолковать. При любом раскладе.

Фишер подождала, когда за московитом закроется дверь, и уселась рядом с женщиной за столом. Ричеру был виден светящийся между их головами экран. Совсем как тогда, когда Сара просматривала содержимое оригинального сервера у них в мотеле. Ритмичной чередой сменялись изображения, по-видимому документы и разного рода ведомости. На некоторых Ричеру были видны печати с подписями, другие выглядели как написанные от руки записки или заметки. Разобрать слова в большинстве случаев было невозможно. То буковки маленькие. То слишком витиеватый и затейливый почерк. Да и далековато. Хотя Ричер сильно сомневался в том, что, сумей он их разобрать, они покажутся более интересными. Именно ему. У русских есть явно иная причина интересоваться ими. Им не нужны были доказательства подлинности самого сервера. Им хотелось знать лишь, есть ли там разоблачающие их данные. Если нет — они могут вздохнуть свободно. Главное, чтобы не было ничего такого, что могло бы помочь ФБР изобличить их агента. И тогда Ричер им больше не нужен. Но если там что-то такое есть, тогда совсем другое дело. У Фишер появится шанс спасти программу «Часовой». И тогда возникнет проблема других копий. В смысле, нет ли их случайно у Ричера. Можно предположить, что именно по этой причине московский гость передумал. И решил привезти Ричера в свой мотель. А заодно укрепить авторитет в группе. И с точки зрения Ричера, ни то, ни другое предположение не казалось ему заманчивым.