Утопия - Линкольн Чайлд

Все на самом деле оказалось до обидного просто. Даже в том небольшом сбое, о котором он только что узнал, не было ничего страшного. Всегда оставалось место случайностям. Он вздохнул, ощущая легкое сожаление. Эта работа была для него последней, и он надеялся, что она окажется более многообещающей, преподнесет несколько настоящих сюрпризов. По крайней мере, ему мог представиться шанс поупражняться в интеллекте. Было бы о чем вспомнить, уйдя в отставку. Но нет — в подобном удовольствии ему отказано. Он смотрел на беззаботно болтающих прохожих. Словно стадо. Не будь он в столь прекрасном настроении, он ощутил бы презрение к ним — к человеческим нравам, человеческим слабостям, человеческим страданиям, человеческой доброте. Особенно к человеческой доброте.

Пора было предусмотреть все возможные случайности. Отложив газету, он достал из кармана мобильный телефон и набрал номер.

— А вот и вы, — сказал он, когда ему ответили.

Голос на другом конце звучал приглушенно, но в нем безошибочно чувствовались волнение, раздражение, неуверенность.

— Вы вовремя позвонили. Все идет совсем не по плану, и мне это очень не нравится.

— Не по плану? Что именно?

— Я вам уже говорил. — Голос перешел в едва слышный шепот. — То, что случилось в «Башне грифонов» или в «Темноводье». Предполагалось, что никто не должен пострадать. А тот охранник в «Галактическом путешествии» — господи, зачем его убили?

— Боюсь, что иного выхода просто не было.

— Слишком много неприятных сюрпризов. К тому же Тибболд так и не вернулся. Насколько ему можно доверять?

Джон Доу отхлебнул еще кофе, взял меню у официанта и посмотрел ему вслед.

— Я бы не стал беспокоиться за Тибболда. Он наверняка появится.

— А что это за история со второй передачей? Это полностью неприемлемо, ее никогда не было в планах…

— Возможно, не было, а возможно, что и была. Сейчас это неважно. — Голос Джона Доу слегка посерьезнел. — Куда важнее то, что Взломщик Джек перестал выходить на связь.

— Почему? Что случилось?

Неуверенность в голосе собеседника стала еще более явной.

— Точно не знаю. Похоже, кто-то начинает вести себя чересчур резво. Не исключено, это работа нашего нежданного гостя, Эндрю Уорна, который сует свой нос, куда не просят. Или, быть может, возникли некие непредвиденные обстоятельства. В любом случае, Взломщик Джек отключил систему видеонаблюдения.

— Я знаю.

— Это сигнал, что его работа наверху закончена, но что мы не можем рассчитывать на его помощь в… э… подвале. Придется вам этим заняться. Лично. Поняли?

— Я начал, как только услышал про отключение видео. Закончу через несколько минут.

— Хорошо. — Все, как и ожидалось, оказалось удивительно просто. — Мы передвинем во времени некоторые события, чтобы не потерять контроль над ситуацией. Но один вопрос остается открытым — ваш друг, Уорн. Взломщик Джек выследил его, и мы отправились с ним побеседовать. Но похоже, его значок оказался у кого-то другого. Мы пытались найти его в той лаборатории, которую вы упомянули, лаборатории робототехники, но там никого не оказалось.

— Я уже полчаса сижу здесь и не знаю, где он.

— Тогда это придется узнать нам. Это последний акт нашего маленького представления. Мы должны убедить его, что в его же интересах ни во что больше не вмешиваться.

На другом конце наступила пауза.

— Вы обещаете, что никто больше не пострадает?

— Конечно.

— Потому что денег, на которых кровь, я не возьму. Нет никакого смысла продолжать, если последуют новые жертвы.

— Нет смысла? — Голос Джона Доу стал другим — низким, презрительным, угрожающим. Даже акцент слегка изменился. — Предупреждаю, не стоит состязаться со мной в интеллекте. От проявлений альтруизма меня тошнит. Все, что мы делаем, мы делаем в наших собственных интересах. И вы, друг мой, не исключение. Полагать иначе — всего лишь самообман. Напомнить вам для начала, чья это была идея? Кто с кем связывался? Напомнить вам о последствиях ваших запоздалых угрызений совести? Не забывайте, с кем я встречаюсь через несколько минут.

Последовала новая, на этот раз более длинная пауза.

— Через несколько минут, — вкрадчиво проговорил Джон Доу, — мы получим все то, зачем мы пришли. А вы?

— У Уорна есть дочь, — наконец сдавленно произнес голос на другом конце. — Ее зовут Джорджия. Она сейчас в медицинском центре.

Джон Доу поднял брови.

— В самом деле? Очень интересно.

— Помните о своем обещании.

— А вы помните о своем. Не падайте духом. Еще сорок пять минут, и мы уйдем.

С этими словами Джон Доу убрал телефон в карман, взял чашку с кофе и продолжил просматривать газету.

На другом конце линии, в большом, но аскетичном кабинете глубоко под кафе «Чамли», слегка звякнула положенная на место телефонная трубка. Ладонь несколько мгновений лежала на ней, словно пытаясь заглушить любые дальнейшие звуки. Затем она переместилась по столу к только что записанному диску, поблескивающему, словно бледный хрусталь, внутри пластикового футляра. Рука помедлила, тревожно барабаня по столу пальцами. Затем она потянулась к клавиатуре компьютера, придвинула ее ближе и начала печатать, сначала неуверенно, затем все быстрее и быстрее.