Под покровом тьмы - Джеймс Гриппандо

Необходимые вещи были разложены на койках и ждали участников «пикника» по прибытии. Одеяло. Кусок мыла, зубная щетка и паста. Пара ботинок и аккуратно сложенная одежда. Одежда не новая, но чистая и в хорошем состоянии. Очень похоже на товары, которые Энди продавала во «Втором шансе». Кое-что, несомненно, оттуда и происходило.

– Все в порядке? – спросила Фелисия, входя в хижину.

– Отлично, – ответили женщины хором.

– Спасибо за дополнительную одежду, – поблагодарила Энди.

Фелисия сказала:

– Она не дополнительная. Она на замену.

Ингрид, самая старшая, изучала предложенный ей свитер, пробуя пальцем дырку размером с мяч для гольфа.

– Я бы предпочла то, что купила сама.

Фелисия, не обратив на нее внимания, раздала бумажные сумки.

– Переоденьтесь в новую одежду и сложите все, что привезли с собой, в сумку. Торжественный обед через полчаса. Сумки принесите с собой. – Она вышла, не сказав больше ни слова, и закрыла за собой дверь.

Две девушки сразу же начали переодеваться, не задавая вопросов. Энди и Ингрид переглянулись.

– Ну я эти старые тряпки не надену, – сказала Ингрид.

Она недвусмысленно смотрела на Энди, ожидая проявления солидарности. Но та отвела глаза, потом начала раздеваться и запихивать свою одежду в сумку.

В течение дня гнев Гаса только разгорался. Он еще как-то справлялся с собой, забирая Морган из школы, но ко времени прихода Карлы – сестра зашла, чтобы приготовить обед, – больше не мог сдерживаться. Ему надо было выпустить пар.

– Я просто лопаюсь от злости, – сказал Гас со своего места за кухонным столом. – Мне хотелось наорать на него.

Карла помешивала овощной соус.

– Чудак, почему ты не подумал об этом раньше? Это объясняет все.

– Превосходно. Язви дальше. Правда, когда Бет исчезла, полиция считала, что я избивал жену, потом убил ее и избавился от тела. Теперь у них новая теория: они считают Бет сектанткой и соучастницей серийных убийств. Не знаю, почему они все время обращаются с нами как с преступниками?..

– Думаю, они просто скрупулезны. Исследуют все возможности.

– Ты в самом деле веришь, что Бет могла связаться с сектой?

– Не более чем в то, что ты избивал жену.

– И это значит?..

– Ничего.

– Я устал от мелких колкостей, Карла. Мне жаль, что твой парень когда-то бил тебя. Из-за этого я очень тебе сочувствую. И все-таки я – не он и никогда таким не был.

– Дело не в нем.

– Значит, ты защищаешь человека, который бил тебя?

– Я не защищаю его!

– Защищаешь. Не знаю, как это объяснить, но создается впечатление, будто все, что ты хотела бы сказать ему, ты говоришь мне. Карла, ты направляешь свой гнев не туда. Черт, иногда я готов поклясться, что ты по-прежнему любишь этого типа.

Карла сердито уставилась на брата:

– Не играй со мной в психоаналитика.

– Я просто…

– Делал то, что у тебя лучше всего получается. Обвинял других в их собственных несчастьях, чтобы не пришлось помогать.

– О чем это ты?

– Есть множество братьев, которые внимательны к сестрам. Которые не настолько поглощены собой. Которые не поверили бы так охотно, что синяки под глазами и ссадины – последствия падения с лошади.

Гас не был уверен, что сестра поступает честно. Но если, перекладывая вину на него, она сможет оставить прошлое позади, то так тому и быть.

– Прости.

– Ладно, забудь.

– Нет, ты права. Не имея улик, я взял и предположил, будто моя сестра все еще любит типа, который избивал ее. А перед этим возмущался копами, неправильно интерпретирующими улики, касающиеся моей жены…

– Я бы не беспокоилась из-за обвинений в адрес Бет. Уверена, это просто одна из многих теорий.

– Однако если копы вобьют себе в головы, что Бет может быть добровольной участницей каких-то сектантских убийств, то начнут искать доказательства своей теории. И если они не заметят того, что хотят увидеть, то скосят глаза, зажмурятся, встанут на головы – в общем, будут смотреть по-всякому, пока не найдут подтверждений их теории.

Карла уменьшила огонь до медленного кипения и накрыла соус крышкой.

– Что ж, ради Бет надеюсь, что ты ошибаешься.

– Не ошибаюсь. Мне бы очень хотелось рассказать им все, что сообщил мне адвокат Ширли.

– Что именно?

– Что настоящей мишенью сговора с целью убийства был не какой-нибудь бездомный, а мать Ширли. Что ее безымянные сообщники, возможно, были членами банды. Упоминание банды звучит теперь, когда ФБР заговорило о секте, даже интереснее. Но если я упомяну об этом, знаешь, что будет?

– Что?

– Сама подумай. Если я дам им секретную информацию о сговоре, они, вероятно, решат, что Бет была среди сообщников Ширли.

Карла внимательно посмотрела на него, потом вернулась к готовке. Они всего лишь переглянулись, но Гас, кажется, понял, о чем думает сестра.

– Я должен это сделать, да, Карла?

– Что сделать?

– Если я хочу развеять подозрения ФБР насчет Бет, то первым делом следует доказать, что ее не было в той компании Ширли.

– Я не говорила, что ты должен что-то доказывать…

– Тебе и не надо говорить.

В новолуние темнота особенная. За много миль от сияния городских огней всего через час после заката становится темно, как глубокой ночью.

Казалось, с каждым мгновением в океане черноты над головой возникает еще одна гроздь звезд.

Энди, Ингрид и две их молодые соседки шли от своей хижины к площадке у реки. Как и было предписано, женщины несли с собой бумажные сумки с вещами. На площадке горел большой костер, пламя поднималось в рост человека. Люди сидели вокруг костра, достаточно близко, чтобы наслаждаться игрой пламени и чувствовать тепло. Они охотно подвинулись, чтобы освободить в кругу место для новеньких.

Энди не увидела у костра Блечмана. Ужин начался без него. Все молчали. Указания отдавали Фелисия и другие «лейтенанты», как окрестила их Энди. Поскольку начальство ужинало в молчании, то и остальные помалкивали.

По рукам ходило несколько корзин с продуктами. Энди наблюдала за Фелисией и подражала ей. Полагалось взять что-то из каждой корзины, положить на большую тканевую салфетку на земле перед собой и есть. Энди взяла всего понемногу. Сначала она сжевала копченую лососину, больше похожую на вяленое мясо, чем на деликатес, подаваемый в ресторанах. Потом вкусные сушеные ягоды, заготовленные с прошлого лета. Мясо – какую-то жилистую и пикантную дичь – она оставила напоследок. Попробовала и что-то вроде печенья – сладкое, но очень сухое.