Полет аистов - Жан-Кристоф Гранже

Моя израильтянка теперь носила короткие волосы. Ее светлая шевелюра превратилась в аккуратное ровное каре. В свете неоновых ламп лицо казалось бледным. Но ее упрямые скулы по-прежнему строго охраняли нежность ее глаз. Сара осталась все той же дикаркой, прекрасной и упрямой, такой, с которой я познакомился в долине аистов. Она взяла трубку переговорного устройства:

— Ты отвратительно выглядишь, Луи.

— А ты великолепна, Сара.

— Откуда этот шрам на твоей физиономии?

— Это сувенир из Израиля.

Сара пожала плечами:

— Вот что бывает, когда всюду суешь свой нос.

На ней была широкая синяя блуза со свободными рукавами. Мне хотелось ее поцеловать, заблудиться в легких, резких изгибах ее тела, впиваться в них губами. Мы молчали. Потом я спросил:

— Как ты, Сара?

— Вот так.

— Я очень рад тебя видеть.

— Ты называешь это «меня видеть»? Да, ты всегда был далек от реальности…

Я провел рукой под столиком, чтобы проверить, нет ли там микрофона.

— Расскажи мне все, Сара. С того момента, как ты исчезла из Бейт-Шеана.

— Ты приехал, чтобы опять играть в следователя?

— Нет, Сара, теперь все наоборот. Они разрешили мне встретиться с тобой, потому что я обещал предоставить им информацию, позволяющую снять с тебя обвинения.

— Что ты собираешься им рассказать?

— Все, что сможет их убедить, что ты не имеешь практически никакого отношения к контрабанде алмазов.

Моя израильтянка пожала плечами.

— Сара, я приехал к тебе. Однако мне нужно знать, что произошло. Ты должна сказать мне правду. Она спасет и тебя, и меня.

Она расхохоталась и бросила на меня ледяной взгляд. Потом медленно достала из кармана пачку сигарет, закурила и начала:

— Во всем, что случилось, виноват ты, Луи. Заруби себе это на носу. Ты виноват во всем, слышишь? В наш последний вечер в Бейт-Шеане, когда ты рассказывал мне об окольцованных аистах, я вспомнила о том, на что раньше не обратила внимания. После смерти Иддо я приводила в порядок его вещи. И в комнате, и в лаборатории — так он называл сарай, где лечил своих аистов. Перекладывая его инструменты, я обнаружила в закутке маленький люк, под ним были спрятаны сотни металлических колечек, испачканных кровью. Тогда я не придала значения этим мерзким штукам. Тем не менее из уважения к его памяти и его увлечению орнитологией я оставила полотняный мешок там, где он лежал, под крышкой люка. А потом и вовсе о нем забыла.

Гораздо позже, когда ты сообщил мне о своих соображениях насчет того, что в колечках аистов могли что-то переправлять, в голове у меня словно что-то щелкнуло. Я вспомнила о мешке Иддо и поняла: брат нашел то, что ты искал. Поэтому он запасся оружием и где-то пропадал целыми днями. Каждый день он отстреливал аистов и забирал колечки.

В тот вечер, подумав, я решила ничего тебе не говорить. Я терпеливо дождалась рассвета, чтобы не возбудить в тебе подозрений. Потом, когда ты уехал в аэропорт Бен-Гурион, я пошла в сарай и вытащила железные колечки. Я открыла одно из них при помощи пинцета. И вдруг мне на ладонь выпал алмаз. Я не поверила своим глазам. Тут же открыла еще одно. Там оказалось несколько камней, более мелких. Я проделала то же с десятком колечек. И всякий раз в них оказывались алмазы. Чудо повторялось до бесконечности. Я вытряхнула мешок и завопила от радости: там была по меньшей мере тысяча колечек.

— И что дальше?

— А то, что я стала богатой. Теперь я могла сбежать, забыть о рыбах, о грязи и о киббуце. Но сначала я хотела во всем удостовериться. Я собрала дорожную сумку, прихватила кое-какое оружие и села в автобус до Нетании, алмазной столицы.

— Я поехал туда за тобой.

— Как видишь, ничего хорошего из этого не вышло.

Я ничего не ответил, и Сара продолжала:

— Я нашла там огранщика алмазов, который купил у меня один камень. Старичок пытался меня надуть, но не смог скрыть, что качество алмаза превосходное. Бедный! Он так волновался, что у него все было видно по лицу. Итак, я стала владелицей крупного состояния. В тот момент я была сама не своя и даже не могла как следует обдумать свое положение. Я даже не вспомнила о тех чокнутых, что переправляют камни с помощью аистов. Я знала только одно: эти парни убили моего брата и по-прежнему ищут алмазы. Я взяла машину и помчалась в Бен-Гурион. Там я села на первый же рейс, летевший в Европу. Потом я еще некоторое время попутешествовала и припрятала камни в надежном месте.

— А потом?

— Прошла неделя. Независимые производители обычно продают камни в Антверпене. Значит, я должна была ехать туда и действовать осмотрительно. Скрытно и быстро.