Святая кровь - Майкл Бирнс

Раввин вздохнул.

— И во славу Сменхкаре, а также чтобы восстановить почет и уважение жрецов Амуна, Нефертити изменила имя своего сына с Тутанхатена («живой образ Атена») на Тутанхамона («живой образ Амуна»).

— Постойте. Вы о фараоне Кинг Тат?

— О Тутанхамоне, — кивнул раввин. — Всего лишь через год после убийства мужа Нефертити отравила и Сменхкару, поэтому истинное отцовство Тата оставалось тайной. Само собой, мальчик наследовал трон в Фивах. Затем Тат стал орудием в руках Нефертити.

Он презрительно усмехнулся.

— В конечном счете, ее настигла Божья кара, хотя и спустя почти десять лет. Духовенство Амана восстало против Тутанхамона и манипулировавшей им матери. Оба были убиты. Какой ироничный поворот судьбы.

Шарлотта не ответила, хотя история очень напомнила ей трагедию Софокла.

— Однако без сокровищ Атена даже жрецы Амуна ни за что не смогли бы вернуть царству его былое могущество. Египет больше уже никогда не поднялся.

— А откуда вы все это узнали? — придумала вопрос Шарлотта.

— Самое глубокое знание кроется не в книгах, Шарлотта. Вот почему наследия так жизненно необходимы человечеству. Слово написанное сбивает с толку. Самые грозные истины — самые страшные истины — те, что передаются по наследству праведными словами нашими самыми доверенными предками. История многому учит. Вот только люди забывчивы. Гордость. Тщеславие. Самодовольство…

В этот момент Шарлотта почувствовала, что терпение Коэна истаяло. Но ей так надо было хоть немножко продлить фарс. Она показала на иероглифы.

— А что означает эта надпись?

— Это рассказ о Боге, — резковато, с неохотой ответил он. — О сотворении человечества и мироздания. Это также и предупреждение, данное Моисеем, о содержимом ковчега, о том, как его надо страшиться, почитать и оберегать. Вот здесь, видите?

Он показал на иероглифы в центре передней стенки ковчега: птичье перо, солнечные диски, вода и ибис, обведенные овальной линией-рамкой.

— Это царский картуш Эхнатона. Его печать.

Шарлотта рассматривала ковчег со страхом, почтением и скептицизмом в равной степени.

Еще один вертолет с грохотом прошел над куполом на бреющем полете. Беспокойство Коэна заметно возросло.

Вновь вглядевшись в ковчег, Шарлотта выдумала еще один вопрос.

— А вот эти два ангела на крышке? Они кто?

Ответ раввина был отрывисто-лаконичным.

— Каждый изображает крылатое божество женского пола, олицетворяющее вселенскую гармонию: Маат… Достаточно, Шарлотта. Пора начинать. Встаньте на колени перед ковчегом, — смягчив тон, велел он. — Затем вам надо будет снять крышку.

Она сделала шаг назад и подняла вверх руки.

— Вы, конечно, хороший рассказчик, вот что я вам скажу. Только не надо втягивать меня в свои игры с концом света и всем этим…

— Мне очень не хотелось бы силой тащить вас к ковчегу и тянуть за руки, как куклу, — спокойно ответил Коэн. — После всего, что нам пришлось испытать на пути сюда…

Он скривил губы и покачал головой.

— Так или иначе, ковчег будет открыт, — решительно заявил он. — После всего, чем вам пришлось пожертвовать, и после всех скрытых истин, которыми я поделился с вами, неужели вам своими глазами не хочется узреть тайны мироздания? Неужели вы не хотите увидеть то, что Моисей похитил у египтян? Неужели вы не стремитесь узнать, что все случившееся с вами было предначертано свыше, что это — Божественный замысел? Неужто вы решили, что Бог в вас — это случайность?

Она не знала, что ответить ему. Ее воля к сопротивлению стала угасать.

— Вам наверняка чрезвычайно любопытно, что же мы защищали столько веков.

Возможно, он был прав, хотя Шарлотта была уверена: его любопытство намного превосходило ее собственное. Он буквально лез из кожи вон. А если все это правда?..

И тут, когда она вновь перевела взгляд на крышку, в голове ее стал разворачиваться план.

— Ну, хорошо. Давайте откроем.

Шарлотта пошла ва-банк. Однако оставался самый главный вопрос: а он не блефовал?

Лицо Коэна смягчила улыбка.

— Только осторожно, — попросил он ее.

Не впервые ее просят открыть ящик Пандоры. При условии, что ватиканский подход к делу был более прагматичным. Когда Шарлотта опустилась на колени перед ковчегом, сердце бешено заколотилось. Теперь она принялась молиться — про себя. Она почувствовала, что раввин приблизился сзади, чтобы в процессе ритуала наблюдать за пленницей, и финальная часть плана нашла свое место.

— А она не слишком тяжелая? — спросила Шарлотта, медля и разглядывая крышку. — Она ведь из золота?

— Тонкое золочение по дереву акации. Так было задумано намеренно, поскольку израильские священники не смогли бы нести цельнозолотой сундук такого размера. У вас затруднений не возникнет.

Шарлотта огляделась в поисках малейшего шанса улизнуть, но два выживших боевика заняли посты по разные стороны храма, за оградой камня, и неотрывно наблюдали за происходящим.

— Молю тебя, Господи, — заговорил нараспев Коэн на иврите, воздев руки. — Даруй искупление грехов, пороков и беззаконий, которые весь дом Израилев совершил по отношению к Тебе. Как начертано в книгах слуг твоих Моисея и Иисуса, в день сей искупление воздастся Тебе во очищение от всех грехов. Пред Богом да очистимся!

Священники отозвались хором:

— Да святится имя Его славного царства, во веки веков!

Шарлотта протянула руки и опустила ладони на обе стороны крышки, тотчас ощутив, как через пальцы заструилось в тело знакомое ощущение покалывания.

Коэн с изумлением проследил за тем, как Шарлотта положила руки на искусно украшенную крышку — каппорет Престола Господня.[130]Раввин нацелил свой взгляд на пустое пространство под расправленными крыльями херувима — именно там появятся признаки Божьего присутствия, шехина, чтобы воцариться над алтарем Авраама и начать вершить суд и очищение, говорить с человечеством и дать ему закон и обычай.

Крепко взявшись пальцами за украшенный золотой «плетенкой» выступающий край крышки, Шарлотта сделала глубокий вдох и приложила усилие.