Прочь из моей головы - Софья Валерьевна Ролдугина

бы предпочёл их пока не видеть, ибо неизвестно, как они отнесутся к нашим пропускам в свете награды, объявленной Датура, – едко вставил замечание Йен. – Учитывая, что зачаровывали их ещё двести лет назад выдающиеся мастера, включая Хорхе, они могут доставить немало проблем. И совершенно точно заставят протянуть время, а это совсем скверно».

– Значит, посмотрим как-нибудь в другой раз, – подытожила я. – Пробираться через задворки за общежитиями для учеников – тоже забавный опыт, а уж если там меньше риска наткнуться на кого-нибудь агрессивно настроенного – я всеми руками за. Львы ждали двести лет – и ещё подождут.

Спуститься в долину оказалось неожиданно трудно. Мне всегда казалось, что в плане физической подготовки я могу дать фору большинству своих ровесниц, но сейчас стало ясно, что до настоящей спортсменки мне далеко. Склон не выглядел таким уж крутым и опасным – ну, сухая глина, известняк, кое-где песчаные участки и кусты с колючками, иди себе потихоньку и горя не знай. Однако я и десяти метров не могла пройти, чтобы не наступить на ненадёжный участок и не поехать вниз на одной ноге вместе с мелкими камешками или с целым пластом земли.

К слову, ни Тильда, ни Салли подобных затруднений не испытывали.

«Попроси свою подружку отнести тебя вниз на руках, – провокационно предложил Йен. – И она обрадуется, и ты коленки не расквасишь».

Спасибо, конечно, за трогательную заботу о моих коленках, но ситуация пока не настолько критическая. И вообще, может, я лелею трогательную мечту, чтобы в первый раз в жизни меня на руки поднял будущий муж перед брачной ночью, переступая порог спальни.

«О, как интересно. И что же дальше – ложе из лепестков роз или шёлковые простыни?»

Мысли у меня явно начали дрейфовать куда-то не туда – в сторону живописных заброшенных пляжей и роскошных садов, благоухающих под ночным небом, и я спросила вслух, чтобы отвлечься:

– Тильда, а какое у тебя идеальное свидание? Ну, в теории.

– После сражения, когда кровь кипит и все на адреналине, – без малейшей запинки ответила она. – Ну, иначе со мной точно ничего не получится. Есть ещё вариант с дурманящими чарами… Или с верёвкой. Очень крепкой верёвкой.

«Великий Хранитель, я не хочу это представлять, – выдохнул Йен. – Начинаю думать, что я в чём-то даже выиграл, когда вовремя умер».

Я подавила смешок и обратилась к Салли:

– А у тебя?

Как назло, камень под ногами поехал вниз, как скейт, и пришлось ухватиться за подставленную ладонь Тильды, чтобы удержаться на ногах. А моя сестрёнка-маньячка замедлила темп – видимо, всерьёз задумалась над ответом.

– Долго гулять, – произнесла она наконец. – Около моря – море понравилось. Держать руку. Смотреть, обнимать. Дальше не знаю. Не придумала. Но вроде хорошо? Красиво?

– Очень хорошо, – заверила я её искренне. – Образцовое свидание.

У меня вырвался вздох. Если хорошенько поразмыслить, вариант Салли был самым нормальным – без моих романтических перегибов, как в дешёвых любовных историях, и без откровенного насилия, как в версии Тильды.

«А я? – смиренно осведомился Йен. – Меня никто не спросит?»

Нет уж, извини. Не уверена, что готова услышать это прямо сейчас, посреди склона, стоя одной ногой на ненадёжном уступе…

«…а другой – на муравейнике?» – уточнил он невинно.

Удивительно, но факт – спуск я преодолела первой и в рекордные сроки.

Внизу дело пошло проще, но добираться до нужной пещеры пришлось почти час. Спасибо карте и указаниям господина Кику, мы не вляпались ни в одну из ловушек, которые должны были мягко разворачивать нежеланных гостей из долины, и даже издали полюбовались на шикарную иллюзию медведя-гиганта – видимо, предназначенную для особенно смелых или глупых туристов. Вход в пещеру был закрыт многотонным камнем, но его Тильда откатила в сторону, кажется, даже к чарам не прибегая. Дальше оставалось самое простое – разумеется, для тех, кто не страдал клаустрофобией: протиснуться через узкий ход в полной темноте и не сорваться по инерции с крыши общежития, на которую и выводил этот разрыв пространства. Первой шла Тильда – на мой взгляд, с неслабым риском застрять, за ней следовала я, а замыкала цепочку Салли.

В пещере, к счастью, было сухо, но мышами пахло, как в старом амбаре, а ещё почему-то мокрыми сигаретами. Джеймс Кику утверждал, что этот ход периодически заделывают – и чарами заштопывают прореху, и скалу смыкают в буквальном смысле, но он появляется снова и снова. Сейчас я, скорее, поверила бы в загадочное природное явление, чем в то, что кто-то не ленится постоянно восстанавливать такую неудобную дорогу.

«Лазы, которые начинаются за общежитием, вечны, как небо и земля, – заметил Йен с ноткой ностальгии. – Вспомни дыру в металлическом ограждении вокруг университета. Сколько раз по приказу из деканата заваривали прутья? Сколько раз бравые студенты их выламывали снова?»

Ну, там-то проходила кратчайшая дорога от курилки до пивнушки «Весёлый Психопат», ради их тёмного нефильтрованного некоторые могли эти прутья зубами выгрызть. Но что ученикам Розария понадобилось в девственно чистой долине, где даже дикие медведи ненастоящие?

«Я мог бы просветить тебя, солнце, но ты ведь не стала слушать про мой вариант идеального свидания», – беззлобно поддел он меня.

А что, это как-то связано?

«Тебе прямо сказать или пощадить твою целомудренность?»

О… Гм… Так и быть, разрешаю промолчать. Но теперь хотя бы понятно, почему наставники на эту лазейку смотрят сквозь пальцы – ученикам нужно как-то спускать пар.

Так как солнце уже садилось, у выхода на крыше нас поджидала «ночная стража», только не в образе птиц, как у Хорхе, а в виде прайда чёрных кошек. К тому моменту, как я выбралась из расщелины, Тильда уже задобрила их фальшивым пропуском и отправила прогуляться, так что мы с Салли разглядели только десяток чёрных хвостов, торчащих из травы.

Вообще, как ни удивительно, Розарий с высоты общежития выглядел мирно, почти идиллически. Двухэтажные домики, крытые синей и красной черепицей, утопали в садах, вдали высился замок с восемью башнями, увитый розами, по долине петляла река – и всё это под небом, расцвеченным самым восхитительным закатом в моей жизни. Вот только никаких светящихся указателей со стрелочками, указывающими, в каком направлении искать тело Йена Лойероза, что-то видно не было… И что теперь делать?

«Для начала – спуститься