Я — Господь Бог - Джорджо Фалетти

— Алло.

Знакомый голос прозвучал неузнаваемо — напряженный, будто испуганный, без следа обычной энергии:

— Вивьен, это я, Майкл.

— Привет. Что случилось?

— Нужно повидать тебя, Вивьен. Как можно скорее. Надо поговорить — без свидетелей.

— Майкл, я сейчас занята ужасным делом и не…

Священник заговорил твердо и настойчиво, будто уже десятки раз повторял про себя эти слова.

— Вивьен, это вопрос жизни или смерти. Не моей, а многих людей.

На какой-то момент человек на том конце провода заколебался. На какой-то момент, который ему, наверное, показался вечностью, судя по тому, как он продолжил:

— Это связано со взрывами, да простит меня Господь.

— Взрывами? Но какая связь между тобой и взрывами?

— Приезжай скорее, прошу тебя.

Преподобный Маккин выключил телефон, а Вивьен осталась на солнечном пятне, падавшем из окна на пол. Заметила, что, пока говорила по телефону, машинально сделала несколько шагов, как нередко бывает во время особенно важного разговора, и прошла в другую комнату. Рассел последовал за ней и остановился на пороге.

Она посмотрела на него, не зная, что сказать ему и, самое главное, себе. Майкл просил о разговоре без свидетелей. Привезти с собой Рассела означало бы не посчитаться с его просьбой и, пожалуй, помешать ему сказать то, что он так хотел сообщить. Означало бы также признаться Расселу, что ее племянница находится в общине для наркозависимых. Ей не хотелось переживать еще и это.

Она спешно приняла решение — потом разберется, правильное или нет.

— Мне необходимо срочно уехать по одному делу.

— Единственное число глагола означает, что уехать ты должна одна. Я правильно понял?

Во время разговора с Майклом Вивьен обронила слово «взрывы».

Рассел сразу обратил на это внимание.

— Да. Мне нужно увидеться с одним человеком. И без посторонних.

— Я думал, мы договорились.

Она отвернулась, потом устыдилась, что поступила так.

— На эту встречу наша договоренность не распространяется.

— Капитан дал мне честное слово, что я смогу наблюдать за расследованием.

Вивьен вспыхнула гневом. Разозлилась на него, на себя, на то, что бессильна что-либо предпринять или изменить, а вынуждена только терпеть все это.

Она с каменным лицом повернулась к нему и ответила сухим, резким тоном:

— Слово дал тебе капитан, а не я.

Следующая секунда длилась в этой комнате вечность.

Не могу поверить, что я действительно так сказала…

Рассел побледнел. Некоторое время смотрел на нее, как смотрят на человека, который уезжает, чтобы никогда не вернуться. И в глазах его светилась такая печаль, словно он утратил что-то бесконечно дорогое.

Потом он молча прошел к выходу. И у нее не нашлось сил что-то сделать или сказать. Рассел вышел на лестницу, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Вивьен почувствовала себя как никогда одинокой. Так хотелось выбежать следом и окликнуть его, но нет, она не может сделать этого. Во всяком случае сейчас. Только когда узнает, что хотел сказать отец Маккин. Речь шла о жизни многих людей.

Ее собственная жизнь и жизнь Рассела остались на втором плане. Отныне и впредь ей понадобятся вся ее воля и все мужество, чтобы признаться самой себе, что она полюбила человека, который отвергает ее.

Она подождала немного, пока он выйдет из здания и удалится. И, ожидая, вспомнила, что сказала ему, когда они приехали сюда.

Она сказала, что они с ним одна команда.

Он поверил, и она предала его.