Наблюдатель - Дэвид Эллис

Он знал, что за ним могут прийти.

Пыль в подвале вызвала у Макдермотта сильный приступ аллергии. Он вытер нос, быстро просмотрел документы, прикрепленные к щитам в подвале Козловски. Всю информацию можно разделить на несколько категорий. Большая часть документов посвящена делу Терри Бургоса или людям, которые оказались к нему причастны: Гарланду Бентли, его бывшей жене Наталии, их дочери Кэсси Бентли, Терри Бургосу, Полу Райли. Имелась также пара фотографий из колонки сплетен, где Райли фигурировал со своей любовницей Шелли Троттер — дочерью губернатора.

Следующая категория материалов — фото женщин на улице. Внешне они напоминали проституток в их привычной «рабочей» одежде. Многие снимки были подписаны рукой Лео: «Рокси. Хони. Кэнди. Делайла».

— Боже, здесь, наверное, сотня снимков, — пробормотал детектив.

— Почти. Девяносто восемь, — уточнила Столетти. — Этот парень помешан на шлюхах.

— Майк, — позвал его Пауэрс, один из детективов, который только что приехал на место и сразу же спустился в подвал. — Мы нашли это у него в спальне, — показал он лист бумаги.

Макдермотт надел латексные перчатки и взял лист. Это оказалась ксерокопия записки, напечатанной на машинке:

Я знаю, что вам стало известно о моих отношениях с Элли. А мне известно о ваших отношениях с моей дочерью. Если вы заговорите, я тоже не стану молчать. Но если сохраните молчание, я сделаю так, чтобы в колледже Мэнсбери для вас основали кафедру. Вы должны немедленно дать ответ.

Макдермотт перечитал записку и вздохнул. Он почувствовал, как разрозненные линии складываются в круг.

— Бентли подкупил Олбани, — высказалась Столетти. — Бентли спал с Элли.

— А профессор Олбани — с Кэсси, — добавил Макдермотт. — Боже всемогущий!

— Козловски работал у Бентли. — Столетти перевела дух. — Рабочим.

Макдермотт задумался. Все равно что-то здесь не так. В кармане его брюк зажужжал телефон. Звонили из участка.

— Макдермотт, — ответил он, но голос в трубке звучал совсем слабо. — Я перезвоню! — крикнул Макдермотт. Он поднялся по лестнице и вышел из дома.

Лео плохо говорил. Но хорошо слышал. Гвендолин и миссис Бентли находились на кухне.

— Это мой дом, черт побери! — воскликнула Гвендолин.

— Нет, дом мой. Здесь все принадлежит мне, пока я сама не отдам тебе его. Хочешь взглянуть на доверенность?

— Так нечестно! — Гвендолин ударила кулаком по столу. — Я уже не маленькая. Отдай все мне!

— Так и сделаю, когда докажешь, что можешь справиться, — отозвалась миссис Бентли.

— Чертовы Бентли! Думаете, вы лучше меня? Так вот, тетя Нат; а знаешь ли ты, где сейчас твой любимый муженек? Есть идеи? А где твоя дочка? Твоя драгоценная Кэсси — это ходячее шоу уродов? — Гвендолин с издевкой рассмеялась.

Теперь он увидел их. Миссис Бентли вцепилась Гвендолин в руку. Гвендолин попыталась вырваться, но миссис Бентли схватила ее и за вторую руку.

— Никогда не говори так о моей семье. — Наталия повернулась и увидела Лео.

Она отпустила Гвендолин и подошла к нему. Долгое время молчала. Лео не знал, как поступить.

— Тебе здесь нравится, Лео? — наконец спросила Наталия.

Он кивнул.

— Ты не хочешь, чтобы тебя депортировали? Не хочешь вернуться в свою страну или в психушку?

«Вернуться… о чем она спрашивает? Что она…»

— Тогда займись делом. Выполняй свою работу.

Лео опустил глаза. Он разочаровал миссис Бентли. Лео поплелся во двор, сгорая от стыда.

Лео вздрогнул, услышав шаги в квартире на третьем этаже. На часах было половина седьмого. Он правильно рассчитал время. Лео встал и потянулся. Он по-прежнему находился на лестничной площадке между вторым и третьим этажами.

Из квартиры послышалось четыре коротких сигнала. Она отключила сигнализацию. Хорошо. Возможно, в этой маленькой квартире есть датчики, реагирующие на движение, и если их вовремя не выключить, нельзя спокойно пройтись по комнате с чашкой кофе или стаканом сока в руке. Да и зачем оставлять сигнализацию утром? Ведь ночь уже закончилась.

Они все так думают. Как только солнце всходит, они чувствуют себя в полной безопасности.

Лео медленно поднялся по лестнице, на ногах у него по-прежнему были только носки. Он прижался ухом к двери в квартиру Шелли Троттер. Лео услышал, как струи воды забарабанили по полу.

Она принимает душ.

Первым делом он надел туфли. Затем вытащил из сумки гаечный ключ и принялся за работу. На двери также оказалась задвижка с цилиндрическим замком. Лео даже удивился, как ловко он орудует крюком, когда отодвигал ее, чтобы открыть дверь.

Вода все еще лилась. Шелли по-прежнему находилась в душе. Теперь самое подходящее время. Она стояла на мокром полу, совершенно голая и неспособная защитить себя. Он положил мешок с тяжелой бензопилой возле кушетки, но так, чтобы его не было видно из других помещений. На всякий случай.

Лео знал, что делать. Он быстро приблизился к ванной, следуя на шум воды, встал у двери и прислушался…

Вода шлепала по поверхности, которая издавала глухой звук: что-то пластиковое — возможно, занавеска для душа, но точно не стеклянные двери.

Он быстро заглянул внутрь: его предположения подтвердились — красные занавески. Он ничего не видел сквозь них.

«Но и ты не видишь меня. Шелли Троттер, я иду…»

Лео быстро проскользнул в ванную, подошел прямо к занавеске, отдернул ее. Руки Шелли были все в мыльной пене. Она попыталась обороняться, но оступилась. И не проронила ни звука.