Наблюдатель - Дэвид Эллис

Наталия закрыла глаза. Она поднесла руку ко лбу и стала приглаживать волосы, которые и так были собраны в тугой пучок.

— Вы думаете, я знаю ответ на ваш вопрос? — наконец прервала молчание она. — Думаете, я несу ответственность за то, что натворил Лео?

— Значит, это не так?

Она снова слегка улыбнулась.

— После смерти дочери я целый год провела как в забытьи. Знаете, у меня ведь тоже случались проблемы… с дисциплиной…

Макдермотт покачал головой.

— Так вот… моя дочь всегда была для меня лучшим лекарством. — Она вздохнула и продолжила равнодушно: — С того момента как Кэсси нашли мертвой, я почти полтора года не просыхала. Так что нет, детектив Макдермотт, я не знаю, что случилось с Лео.

Макдермотт сделал у себя в блокноте несколько пометок.

— Вы хотя бы знаете, что с ним стало? — спросила Наталия.

— Если бы я знал. Могу я спросить… Почему вы развелись так скоро после смерти Кэсси?

— Да, вы можете об этом спросить. — Она открыла золотую коробочку и вытащила сигарету. — Не возражаете? Теперь это единственный порок, который я могу себе позволить. — Она закурила, держа сигарету у самого лица.

Макдермотт разжал кулаки.

— Это важно для вашего расследования?

— Возможно, — ответил он.

— Не могу представить, чем именно.

— Миссис Лейк, в моей работе никогда не знаешь, что важно, а что нет, пока все не проверишь.

Дым клубился у ее лица. Наталия коснулась длинным ногтем своей губы.

— Вы говорите так уклончиво.

— Я бы хотел получить ответ. Я спешу.

Наталия снова затянулась и задумалась. Макдермотту показалось, что она не может решить, как ответить.

— У моего мужа, — наконец выдавила она, — всегда были сложности с супружеской верностью.

Так, это уже что-то. Он вспомнил записку, которую нашел в доме Козловски, где упоминалось об отношениях между Гарландом и Элли Данцингер.

— Речь идет о конкретном человеке? — поинтересовался он.

Она стряхнула пепел в изящную пепельницу.

— Думаю, проблема как раз в том, что у него не было кого-то одного, конкретного.

Он заглянул в свой блокнот. Вверху страницы сделал несколько пометок. Похоже, эти вопросы вели в тупик.

— Миссис Лейк, вы хорошо знали подругу Кэсси — Элли Данцингер?

— Ой, ради Бога! — Она закрыла рукой глаза, словно заслоняясь от солнца. — Мистер Макдермотт, если вам уже все известно, можете сказать и избавить меня от смущения.

— Вы говорили об Элли.

Она развела руками, и ее лицо посерело.

— И все хождения вокруг да около ради этого? Да, детектив, да… Гарланд спал с лучшей подругой Кэсси. Она была очередной красивой девушкой, и мой муж не смог перед ней устоять. Простите меня.

С минуту Макдермотт молчал. Он не всегда понимал, как реагировать на подобные эмоциональные всплески, особенно если речь шла о женщинах. Но ситуация была слишком серьезной, чтобы идти на попятную.

— Простите, что задаю вам такие вопросы, миссис Лейк. Я пытаюсь раскрыть серию убийств. Убийств, которые не прекратятся. Этот роман… Вы когда-нибудь говорили о нем с Гарландом?

— О Боже, нет. Конечно, нет. — Теперь она полностью отвернулась от Макдермотта. — Гарланд не хотел, чтобы я знала о его интрижках.

Макдермотт ждал, но она молчала.

— Тогда как же…

— Разумеется, от Кэсси.

Он сделал еще одну заметку. Это уже интересно. Кэсси знала, что Гарланд встречается с Элли.

— Я должен очертить временные рамки, миссис Лейк. Когда Кэсси рассказала вам о Гарланде и Элли? В какой момент это случилось?

Наталия встала и подошла к окну, сигарета тлела у самого ее носа, она поддерживала локоть рукой.

— Вас интересует, не случилось ли это незадолго до убийства Кэсси, не так ли?

— Да, именно это я хочу знать.

— Хорошо. Это было в том же учебном году. Примерно за месяц… до ее смерти. — Она повернулась и посмотрела на Макдермотта, а затем заговорила размеренным, злобным тоном, процеживая слова сквозь зубы: — Одно из последних открытий, которое совершила моя дочь, была новость о том, что ее отец имел интимную связь с ее лучшей подругой. Надеюсь, вы понимаете, почему после ее смерти я не могла оставаться с ним? — Ее глаза полыхали огнем, а губы кривились в яростной гримасе.

Макдермотт сделал несколько пометок. Полный боли стон вырвался из груди Наталии. Она опустила голову.

— Тогда, если не возражаете, позвольте спросить вас о Кэсси, — тихо произнес полицейский.

Наталия тихо всхлипнула. Макдермотт подумал о своей дочери, Грейс, и о том, что страдания ребенка особенно мучительны для родителей.

— Одна из последних жертв пыталась выяснить некоторые подробности о Кэсси. Мы думаем, именно эти вопросы погубили ее. Поэтому я спрашиваю вас.

Наталия все еще не могла говорить и жестом велела ему продолжать.

— Врачи, лечившие Кэсси, работали в Шервудском медицинском центре? В здании на Шервуд-Хайтс?

— Да, — произнесла она хрипло и тяжело вздохнула. — Именно там она лечилась. А что?

Одна из главных сложностей беседы заключалась в том, что, по сути, это была не столько беседа, сколько завуалированный допрос. И он не должен был отвечать на вопросы.

— Мэм, Кэсси была беременна?

Слабая попытка защититься, которую предприняла Наталия, теперь была полностью подавлена. Она закрыла лицо руками и разрыдалась. Макдермотт отвернулся. Он чувствовал себя как незваный гость, но адреналин в крови буквально зашкаливал.

— Мэм? — Женщина в белом на цыпочках подошла к двери и стала в проеме.

Наталия махнула рукой, покачала головой и сосредоточилась:

— Все хорошо, Марта. Спасибо.

Женщина исчезла.

— Мне очень жаль, — прошептала Наталия.

— Не стоит, мэм. Я сам отец. И я тоже возмутился бы, попытайся кто-нибудь вторгнуться в личную жизнь моей дочери. Но, миссис Лейк… тогда произошло нечто странное. Похоже, кто-то незаконно проник в больницу. Человек, который все это совершил, теперь мертв. Женщина, которая пыталась разузнать подробности этого дела, тоже мертва. И, мэм, мы предполагаем, что Кэсси уже не была беременна, когда она… когда она умерла.

В комнате стало тихо. Макдермотт услышал звуки, доносящиеся, вероятно, с кухни, — стук тарелок и кастрюль, журчание воды из крана. Он решил больше не давить на нее. Наталия должна успокоиться.

Наталия несколько раз глубоко вздохнула.

— Хорошо, детектив, ладно. Но пообещайте, что эта информация останется конфиденциальной, если у вас не возникнет острой необходимости использовать ее. — Она посмотрела на Макдермотта. — Вы обещаете?