И унесет тебя ветер - Жан-Марк Сувира

Вторник, 26 августа 2003 года.

7.40. Вместо завтрака Людовик Мистраль выпил стакан воды с аспирином и кофе без сахара. Клара напомнила, что у его матери день рождения: надо не забыть послать цветы. Людовик поблагодарил жену: она без всякого напряжения держала в голове все памятные даты обеих семей.

— Давай сегодня пообедаем вместе.

— Наверное, раньше вторника не получится, у нас ожидаются такие два дня…

— Обалдеть. А потом что, работы не будет? — беззлобно подшутила над супругом Клара. — А если серьезно: твое дело правда близится к концу?

— Думаю, все идет нормально. Но как оно кончится, пока не знаю. А почему ты спрашиваешь?

— Сейчас такое впечатление, что ты смотришь сквозь меня не видя и совсем мне не доверяешь. У тебя такие проблемы со сном и вообще со здоровьем, а ты со мной об этом говорить не хочешь. Два словечка утром, два словечка вечером — и думаешь, этого достаточно. Вот только в Онфлёре чуть-чуть случился просвет, а теперь опять весь в своих сражениях!

Мистраль обнял и поцеловал Клару.

— Я не умею говорить о себе, ты же знаешь. А здоровье наладится!

9.30. Бернар Бальм, как всегда, в великолепной форме, провел утреннюю получасовую летучку. Потом все взялись за кофе, а Бальм отвел Мистраля в сторонку.

— Мне прислали из штаба рапорт от комиссара Девятого округа. Какая-то дичь, по-моему: один полицейский вдруг исчезает, занавешивает зеркало бумагой, совсем как в твоем случае. Короче, при других обстоятельствах я бы переслал эту бумагу дальше, но тут, в этом контексте…

— Верно: полицейский, который занавешивает зеркала, а потом скрывается, — это заслуживает внимания.

— Только не увязни в этом по уши, может, все фигня. Просто скажи, что ты об этом думаешь.

— Увязать не стану, но быстренько проверить — проверю. К тому же как раз в Девятом округе пакистанец нашел рюкзак с мобильниками Димитровой и реквизитом убийцы.

Мистраль взял рапорт и вернулся в свой кабинет. В кармане зажужжал телефон.

— Я вам звоню на мобильный — думаю, вам не терпится узнать результаты анализа ДН К крови с бумажного носового платка.

Мистраль узнал голос заведующего лабораторией, все такой же недружелюбный.

— Конечно, не терпится. Держу пари, ДНК та же самая, что была обнаружена на дверях квартир убитых женщин, потом у господина Лежандра, а до того в Уазе. Я выиграл?

— А я с вами и не спорил. Но ДНК действительно совпадает.

— Великолепно! А заезжайте-ка к нам в бригаду на чашечку кофе. Пора уже нам подружиться: работать вместе еще много придется.

— С удовольствием! Сейчас нам доставили анализы, взятые у сестер Бриаль, мы их исследуем вне очереди.

Мистраль с биологом расстались уже без прежней враждебности.

Мистраль сгрыз третью за утро таблетку аскорбинки. Кальдрон в кабинете, засучив рукава белой рубашки, заканчивал инструктаж Дальмата и Гальтье перед новой серией допросов.

— У меня на руках еще один козырь, который побьет этих дам, как сказал бы Бальм, — радостно сообщил Мистраль. — Если коротко: ДНК из засохшей крови везде одна и та же. Это значит, Одиль Бриаль придется несладко. Она должна будет объяснить, как этот платок, объединяющий все шесть убийств, совсем недавно попал к ней под кровать.

— И ко мне карта тоже пошла неплохая! — откликнулся Кальдрон. — Мобильник засекли в Восемнадцатом округе в районе ворот Ла Шапель. Но после последнего звонка на ФИП он больше не работал — должно быть, наш тип его выключил. Впрочем, остальные звонки на радио в тот вечер были из баров в том же районе. Но самое интересное, что в воскресенье с этого номера звонили Одиль Бриаль.

В кабинете Кальдрона вдруг словно сгустилось осязаемое силовое поле, стало даже трудно дышать.

— Владельца установить удалось?

— Нет. Там карточка предоплаты без абонемента. Никаких личных координат. Так делают бандиты.

— Добро, — ответил Мистраль. — Хотел бы я знать, что придумает Одиль Бриаль, чтобы выпутаться из этой истории. У нас на руках действительно все старшие карты. Но «светить» их сразу не стоит. Мы рискуем вот чем: характер у сестер сильный, они упрутся и просто не скажут ни слова, пока не кончится срок задержания. Нужно добиться, чтобы они что-нибудь сказали о своих сыновьях, а уже потом показывать свои тузы. Постепенно.