Девушка в темной реке - Лорет Энн Уайт

На взятой в прокате маленькой «Субару Кросстрек» Энджи и Хольгерсен тряслись по разбитой трелевочной дороге. Промозглый холод до некоторой степени искупала невероятная, сказочная красота вокруг. Клочья облаков тянулись между стволами мокрых деревьев, а когда они забрались выше, повалил крупный снег, быстро укрывавший землю.

Хольгерсен вел машину, а Энджи возилась со спутниковым навигатором, в который заранее ввела координаты. Впереди показалась просека, уводившая налево в чащу. Хольгерсен сбросил скорость, вглядываясь в лес.

– А там что? – спросил он.

– Вроде это дорога к дому Баджа Харгривса, – сказала Энджи, изучая карту в навигаторе. Этого места она не знала – они с Клэр подходили к участку с другой стороны. – Вот тут дорога, по которой мы едем, отклоняется от реки и описывает большую дугу. Справа скоро будет туристическая тропа, по которой можно доехать до лесной могилы Гулати, а чуть дальше узкая просека к владениям Акселя Толлета.

– Черт, ну и глушь, – пробурчал Хольгерсен, озираясь. – Только лес и река вокруг, ничего больше. Как здесь люди живут, не понимаю.

– Ну, поэтому Толлет и Харгривс сюда и перебрались, чтобы без соседей.

Тучи сгущались. Высокие деревья плотной стеной обступали дорогу, протягивая к машине ветви, обросшие испанским мхом. Хольгерсен включил обогреватель и ускорил дворники. Снег уже покрывал дорогу скользким полужидким слоем.

– Ну-ка, тормози, – вдруг сказала Энджи, что-то заметив впереди.

Хольгерсен сбросил скорость.

Энджи указала на следы на тающей слякоти.

– Смотри, кто-то проехал.

– Ага, – отозвался Хольгерсен, нагибаясь к рулю и вглядываясь через чистые арки, проделанные дворниками на залепленном лобовом стекле. – Совсем недавно, и не одна машина.

Стекла «Кросстрека» начали запотевать. Хольгерсен включил вентилятор. Энджи чувствовала его напряжение и сама боролась с нехорошим предчувствием. Она не могла определить по следу колес, куда направлялся водитель – на запад, им навстречу, или на восток, как и они с Хольгерсеном. Возможно, они оказались свидетелями того, как Аксель проехал к себе или только что уехал из дома. В любом случае он сейчас не один. Насколько Паллорино знала, ни у кого не было особых причин выбирать дорогу мимо участка Акселя Толлета: отсюда до самого западного побережья тянулись непролазные девственные леса.

– Может, охотники? – предположил Хольгерсен, поглядев на нее.

– Сезон закрыт. А там кто его знает…

Хольгерсен включил противотуманные фары, и они углубились в лес, поглощавший даже скупой свет пасмурного дня. Было всего два часа, а казалось, будто уже смеркается.

– Вон она! – Энджи показала на развилку впереди. – Вот сюда к участку Толлета.

Хольгерсен повернул руль, и «Субару» запрыгала по ухабистой просеке. Снег валил по-прежнему, но следы чужих колес были еще хорошо различимы. Наконец лес впереди расступился, и у Энджи чаще забилось сердце.

– Тормози, – сказала она. – И остановись заранее, осмотримся. Вдруг у него все же гости.

Хольгерсен остановил «Субару» на краю поляны, и они с Энджи огляделись, не выключая мотора и дворников.

Слева, полускрытый купой деревьев, виднелся превращенный в будку грузовой контейнер, обложенный землей и заросший ежевикой. Колючие побеги свешивались на окно и вились вокруг двери, врезанной в боковую стенку. Правее стоял скромный бревенчатый дом – желтые лампочки внутри казались сейчас очень яркими. Из трубы поднимался дымок – ветер раздувал его и смешивал с низкими облаками. Двери сараев все были закрыты. Пикап Акселя Толлета стоял под навесом рядом с вездеходом. Снег словно торопился укрыть землю белым одеялом, пряча следы чужих колес.

– Вроде он дома, – заключил Хольгерсен, глядя на бревенчатый домишко. – Греется у камелька. Но куда подевались остальные тачки, от которых следы на дороге?

Энджи медленно водила головой, пристально вглядываясь в лес вдоль границы участка.

– Не знаю, – сказала она наконец.

– Слушай, а это вон там клетки, что ли?

Энджи кивнула.

– Блин, жуть какая-то, как в сказках братьев Гримм, – с отвращением сказал Хольгерсен. Краем глаза Паллорино заметила, что его рука непроизвольно дернулась к кобуре под курткой. Ему было неспокойно. Энджи тоже ощущала безотчетную тревогу.

– С каких это пор ты читаешь сказки, Хольгерсен? – тихо сказала она, разглядывая все по очереди сараи в попытке понять, отчего по спине пробегает дрожь.

– Мне дед читал про Гензеля с Гретель, как папаша-дровосек с потачки мамаши завел их в лес на верную погибель…

И тут возле одной из построек Энджи заметила на снегу маленький черный силуэт с раскинутыми крыльями.

– По, – вырвалось у нее.

– Что?!

– Вон, смотри, ручной ворон Акселя, или ворона, короче, не знаю. Вроде дохлый. Аксель его спас, а Клэр Толлет назвала По. Кто мог его прикончить? Тут что-то не так.

– И не говори. Какие будут соображения?

Энджи, терзая зубами губу со шрамом, напряженно думала. Она хотела просто поговорить с Акселем, спросить о старых жестянках из-под детского питания и бутылочках с сосками, еще раз осмотреть участок и постройки и взглянуть на рыбацкие комбинезоны, висевшие в мастерской. Проверить, какого размера у них сапоги. В общем, придумать основание открыть официальное расследование – или же исключить возможность, что Жасмин выжила в водопаде и попала сюда.