Игра 14.0 - Урсула Познански

Жестом он велел Бастиану и Айрис отойти в угол, подальше от костра; впрочем, Айрис не спешила выполнить его просьбу. Было видно, что девушка едва сдерживается.

— Послушайте меня, — сказала она. Руки ее нервно теребили нитку, выбившуюся из шва блузки. — Это же полное безумие — сваливать вину за всё, что происходит, на какое-то проклятие. Я уверена, что за этим скрывается человек. Руку в костер готова положить в знак того, что я права. — Нитка оборвалась. Торопливым жестом Айрис поправила длинные пряди волос, выбившиеся из-за уха, и откашлялась. — Но это не всё. Я почти уверена, что знаю, кто это.

Доро скрестила руки на груди.

— Что ж, отлично! И кто же это?

— Его зовут Симон. Он ходит за мной по пятам вот уже более полугода. Он преследует меня, а сейчас буквально терроризирует. — Губы Айрис скривились, изобразив подобие улыбки. — Это самое любимое его занятие.

— И это пришло тебе в голову именно сейчас? Умно, ничего не скажешь!

Айрис пожала плечами.

— В том-то и дело: я не могла поверить в то, что он знает, где я. Не хотела этого признавать. Потому что меня начинает корежить, стоит лишь произнести его имя.

Они зашептались, склонившись друг к другу.

— Разве ты видела его здесь? — поинтересовалась Карина.

— Нет. Но вот второе послание, которое мы нашли, — «Ведаю я, кто следует за тобой, ведаю я, от кого ты бежишь», — оно было сочинено им. Наверняка. Он хочет, чтобы я знала, что он следит за мной всё время, каждую секунду. Хочет, чтобы я боялась.

Ральф хрюкнул, пытаясь, наверное, изобразить коварную усмешку.

— С какой стати мы должны тебе верить? Этой сказочкой ты собираешься спасти задницу своему дорогому Бастиану. О твоем Симоне мы слышим в первый раз. И слышим именно сейчас, когда тебе это нужно. — Он смерил ее взглядом с головы до ног. — И прости, Айрис, но ты все-таки не тот человек, из-за которого парни швыряются скалами.

Бастиан опять почувствовал приближение удушья. Вот же наглый мешок с дерьмом! Посмотрим, удастся ли вколотить кулаком эти дрянные слова ему в зубы…

Айрис удержала его:

— Не надо. Это уже неважно. — И обратилась к остальным: — Я тоже думаю, что у него дурной вкус. Как бы то ни было, всё обстоит именно так, как я сказала. И Бастиан уверен, что видел его в лесу. Симона ни с кем нельзя спутать. Волосы у него огненного цвета, ярче, чем пламя костра.

Может быть, сейчас кто-нибудь из них вздрогнет, поднимет глаза, признается, что тоже видел его. Но нет. Даже Лисбет не упомянула о рыжих прядях волос, которые нашла.

— Ясное дело, что Бастиан уверен, — издевательски усмехнулся Ральф. — Я бы на его месте делал то же самое.

Все закивали. Они не верили Айрис. Только лицо Доро сделалось сосредоточенным.

— Этот Симон знает легенду о замке Фалькенварт?

Айрис ненадолго задумалась.

— Читает он мало, да и со Средневековьем не сказать, чтобы на короткой ноге. Так что скорее нет.

Голос ее звучал гораздо тише, чем этого хотелось Бастиану.

— Почему же тогда он исполняет эту легенду слово в слово? Поступает с нами точно так же, как возвестил в своем проклятии Тристрам?

— Этого я не знаю.

— Он очень сильный, этот Симон? Он может в одиночку передвинуть скалу так, чтобы она закрыла единственный выход из этого подвала?

Глубокий вздох. Айрис покачала головой:

— Не знаю. Нет.

— Тогда он должен был привести с собой целую толпу друзей. Странно, что мы никого из них так ни разу и не увидели. Ни их, ни его…

— У него нет друзей. — Эта фраза прозвучала практически шепотом. — Никогда не было. Но это все-таки он, однозначно.

В продолжении уже не было необходимости. По лицам Бастиан легко прочитал, что догадка Айрис отвергнута. Доро так и высказалась:

— Я боюсь, что твоя история не очень-то убедительна.

— Да что ты говоришь! А верить в какое-то проклятие, по велению которого пропадают люди, из ниоткуда берутся личинки и разверзаются могилы, уж не говоря о том, что рушатся скалы, преграждая выход? Верить во всё это ты, видимо, считаешь разумным, да?

Айрис пнула по лежавшему рядом камню размером с яблоко так, что тот перелетел наискосок через весь зал. Родерик снова залаял.

— Оставь их, Айрис, — сказал Пауль и повел ее прочь от отряда. — Они не хотят ничего слушать.

Втроем они расположились отдельно от остальных, усевшись вблизи туннеля, проходившего мимо склепа. Правда, там было и темнее, и холоднее, чем у костра, но зато они могли спокойно посовещаться. Вскоре и Штайнхен, с трудом поднявшись на ноги и немного пошатываясь, подошел к ним.

Из остальных за их четверкой не пытался последовать никто. Они лишь теснее сплотились возле лагерного костра. Бастиан видел, как они перешептываются друг с другом, видел, как пламя костра освещает их растерянные лица.

— Численно они заметно нас превосходят, — пробормотал он. — Если они набросятся всем скопом, шансов у нас ноль.

— Этого они не сделают, — сказал Пауль. — Пока что. Но нам надо быть начеку.