Прибежище - Крис Юэн

– А что мы будем с ним делать?

– Думаю, его надо забрать с собой.

– Тогда заклей. Вдруг начнет орать, сидя в заднем отсеке фургона.

Ребекка отхватила ножом полоску липкой ленты. Но прежде чем залепить Лукасу рот, задала ему последний вопрос:

– Где Эрик?

Он колебался.

Ребекка защемила пленнику подбородок большим и указательным пальцами и повернула ему голову, чтобы он посмотрел на валяющееся тело Андерсона.

– Где Эрик? – повторила она свой вопрос.

– В отеле, – пробормотал Лукас. – В Дугласе. Большой такой отель. Рядом с театром.

– «Стефтон»? – спросил я.

– Да. Кажется, да.

– Хорошо, – кивнула Ребекка, потом протянула руку и аккуратно залепила пленнику рот обрезком ленты, сильно нажимая на него, так что он даже жалобно замычал. Нос у него был чист и свободен, вот и пускай держит его в таком виде. Ребекка же проделала весьма впечатляющую работу, связывая и обездвиживая его. – Вставай, – добавила она.

Лукас застонал и с трудом начал подниматься на ноги, но тут Ребекка помогла ему встать. Потом протянула руку в мою сторону, и я отдал ей пистолет. Она ткнула Лукаса стволом в бок, и он зашлепал по коридору к выходу, оставаясь между нами.

Как только мы выбрались наружу, я заставил Лукаса влезть в мой фургон, что он и проделал, заползая туда на локтях и коленях. Я захлопнул за ним дверь. Когда я обернулся, руки Ребекки были у нее за спиной – она задрала куртку и запихивала «беретту» сзади за пояс джинсов. Потом повернулась лицом к солнцу, словно его лучи могли помочь ей побыстрее заживить ссадины и царапины. При этом она вовсю ворочала челюстью, и я знал почему. У нее была та же проблема, что и у меня. Рот был забит пылью и ошметками штукатурки, зубы от этого так и скрипели.

– Что теперь? – спросил я.

– Теперь залезем в твой ноутбук. Приведи себя в порядок.

Наведение марафета много времени не заняло. И теперь я смотрел, как Ребекка переступила через тело Андерсона и ухватила его за лодыжки. Наклонилась и оттащила его на несколько шагов в сторону, оставляя на полу извивающийся кровавый след. Я сперва подумал, что она хочет куда-то упрятать труп, но потом понял, что Льюис просто перемещает его, чтобы иметь возможность закрыть дверь в кухню. Выпустив его ноги, она подобрала с пола разводной ключ. Заперла за нами дверь, отдала разводной ключ мне и велела пойти и забросить его куда-нибудь подальше в заросли.

Разумеется, Ребекка права. Хранить такие вещи нет никакого смысла. Головка ключа была вся в крови и прочих жидкостях, с налипшими и присохшими вырванными волосами и кусочками кожи. Я держал его в опущенной руке и подальше от себя, чтобы кровь не попала на одежду. Ключ казался невероятно тяжелым.

Я неуверенным шагом дотопал до леса. Неровная поверхность земли очень затрудняла ходьбу, спина и плечо пульсировали болью, отчего я все время кривился и морщился. Я прошел поглубже в лес, пока коттедж не скрылся за деревьями позади, и уже хотел было избавиться от ключа, но передумал и осмотрел землю под ногами и вокруг. Сплошные опавшие листья, ветки, сосновые иголки и заросли папоротника. Но потом обнаружил какую-то дыру между вылезшими из земли корнями ближайшего дерева. Нора какая-то. Достаточно глубокая и темная, чтобы вместить этот ключ. Туда я его и засунул, поглубже забив ногой.

Я все еще продолжал вытирать ладонь о свою толстовку, когда вернулся к коттеджу. Передняя дверь была закрыта, а Ребекка сидела на водительском сиденье фургона. Мой ноутбук был уже у нее на коленях, прижатый к рулю. Я открыл пассажирскую дверцу и забрался внутрь. Посмотрел на экран.

Там было открыто диалоговое окно. Курсор мигал в середине экрана. Под ним светились слова: «Введите пароль».

– Итак, – сказала Ребекка, – какой код?

Я открыл бардачок и достал оттуда свой мобильник. Включил его, экран засветился, и я обнаружил шесть пропущенных звонков, все от папы. Я проигнорировал их и нажал несколько кнопок. Поднес телефон к уху и стал слушать гудки.