24 часа - Клэр Сибер

За день до того, как я заявила Сиду, что все кончено, и как раз после того, как я съездила с Бев в Кент, мама сказала мне: «Ты боишься собственной тени».

А затем моя энергичная и расторопная мамочка, которая никогда не плакала, – а точнее, всегда ухитрялась прятать от меня слезы, когда я была ребенком, – села за кухонный стол напротив меня и разрыдалась.

– Я морально не готова смотреть на это, Лори. Я не готова смотреть, как он делает с тобой то, что делал со мной твой отец.

– Он не такой плохой, как папа, – тихо произнесла я.

– Пока еще не такой. – Она пожала плечами, вытерла нос платком, который всегда носила с собой, скомкав и засунув в рукав, и сказала: – Но это погубит тебя, милая. Это погубит тебя рано или поздно.

– Все не так плохо, мама.

– Неужели? Я вижу это в твоих глазах. Ты едва ли не вскакиваешь, когда кто-нибудь заходит в комнату.

Что, в самом деле? Я так глубоко погрузилась в катастрофу своего брака, что уже не могла видеть вещи такими, какие они есть.

– Но… мне кажется… что я ему нужна, – уныло произнесла я. – Ты же знаешь, какой он непутевый. Как он выживет?

– Он выживет, – сухо сказала мама. – У него есть природный дар выживания. Вспомни, через что он уже прошел. Он дожил до тридцати лет без твоей помощи, Лори. С ним все будет в порядке. – Она встала, чтобы положить чайные чашки в раковину. – Ты думаешь, что не сможешь жить без него, но правда состоит в том – и я знаю это, Лори, поверь мне, – правда состоит в том, что ты сейчас не живешь по-настоящему. Ты всего лишь существуешь.

Я закрыла лицо ладонями.

– Кроме того, – сказала она, обернувшись, – у него есть Полли. Полли – это, по-моему, его спасение.

Вот это уж точно была правда. И именно это так напугало меня некоторое время спустя.

* * *

В субботу утром, то есть на следующий день после выставки и ужасной драки в моем доме, я оставила Полли у мамы и поехала домой, чтобы оценить нанесенный ущерб и взять кое-какие вещи.

Я попыталась позвонить Эмили перед тем, как легла спать. Она не ответила на звонок, но чуть позже прислала мне текстовое сообщение, что все в порядке, что она заперла дом, после того как Сид все-таки ушел, и что она поговорит со мной завтра.

Когда я зашла в коридор, мне показалось, что у моего дома какой-то странный угрюмый вид – как будто он осознавал, что его счастливые дни уже позади. Почти не было видно каких-либо следов недавней драки, если не считать нескольких царапин на стене да покрытой кровавыми пятнами куртки Сида, висящей на перилах лестницы. Куски разбитой вазы Эмили сложила в пакеты из супермаркета «Теско» и оставила на кухонном столе. Мэл по пути в аэропорт прислал мне текстовое сообщение, а я в ответ поблагодарила его за помощь, которую он оказал мне вчера вечером.

Я взяла куртку Сида и посмотрела на кровь на воротнике. Затем, с курткой в руках, я села на ступеньки и задумалась над тем, как, черт побери, такое могло произойти и что мне теперь делать. После этой драки мне в первую очередь казалось, что мне нельзя оставаться одной и что нам с Полли нужно пожить у моей мамы. Посидев на ступеньках еще минуту-другую, я позвонила Эмили и договорилась встретиться с ней в кафе Робин.

Когда я уже клала сумку в багажник своего автомобиля, у своей калитки появилась соседка Маргарет.

– Ох, слава богу, что с вами все в порядке, – сказала она. – Могу я предложить вам чашку чая?

– Это очень любезно с вашей стороны, – смущенно ответила я, – но мне необходимо к Полли. Я оставила ее у своей мамы.

– Вчера вечером я очень разволновалась. Так разволновалась, что едва не позвонила в полицию.

– Извините, если мы доставили вам беспокойство.

– Надо сказать, я еще никогда не слышала таких грубых разговоров.