24 часа - Клэр Сибер

Он отпирает входную дверь, мы бежим вверх по ступенькам, и я молюсь о том, чтобы мама и Полли оказались здесь и просто крепко спали. Однако в квартире никого нет.

Дорожная сумка Полли валяется на полу, а ее джемпер – на диване. Она, по-видимому, лежала на этом диване под пледом, но ни ее, ни Джоли в квартире нет.

– Куда эта чокнутая сучка отсюда свалила? – говорю я. – О господи, Сид! Я не могу это вынести. Мне необходимо оказаться рядом с Полли. Где Полли?

Я расхаживаю взад-вперед, пока Сид не заставляет меня остановиться.

– Успокойся, – говорит он.

– Как я могу быть спокойной? Ты хоть представляешь себе, какими были для меня последние двадцать четыре часа?

– Нет, но выглядишь ты прямо-таки ужасно.

– Сид, Эмили погибла.

Он отворачивается.

– Да, я знаю. Мне жаль.

– А твоя подружка исчезла с нашей дочерью.

– Я уверен, что с ними все в порядке. – Сид проводит рукой по волосам. – Они, возможно, отправились купить еды или чего-нибудь еще. Они частенько ходят перекусить в кафе неподалеку.

– Позвони ей. – Я придвигаю к нему телефон и сажусь на подлокотник дивана. – Выясни, где они. Как там моя мама? – Пока он набирает номер, я грызу ногти. – С ней все в порядке?

– Да, в порядке. Это только сильное сердцебиение, ее оставили в больнице на несколько часов, чтобы понаблюдать за ее состоянием. Но у нее все хорошо. Ты можешь позвонить по этому номеру. – Он вынимает из кармана клочок бумаги и передает его мне. – Тебя с ней соединят.

– Джоли взяла трубку? – Я задаю этот вопрос, хотя и так понятно, что не взяла.

Сид оставляет ей голосовое сообщение: «Позвони мне, пожалуйста, Джоли. Лори приехала сюда, чтобы забрать Полли, и мы не знаем, где вы».

– Сид, – осторожно говорю я, – почему ты не сказал мне, что едешь в Сент-Айвс?

– А зачем я стал бы это говорить? Мы с тобой в последние несколько недель почти не общаемся.

– Но… – Я прокашливаюсь. – Но ты ведь знал, что мы с Эмили едем в Девон.

– Ну и что?

– А то, что я видела тебя на автостраде.

– Что? Когда?

– Ой, перестань! На мотоцикле.

– Каком мотоцикле? – Он делает вид, что не понимает, о чем речь.

– Том мотоцикле.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Я не ездил на мотоцикле с тех пор, как родилась Пол.

– Я видела тебя на фотографии в газете «Гардиан» на мотоцикле. На громадном «Энфилде».

– А-а, это… – смущенно говорит он. – Это была только фотосессия.

– Ну и ладно. Ты приезжал в отель?

– Что?

– Ты приезжал в отель? Отель, в котором остановились мы с Эм?

– Нет. – Выражение лица у Сида становится удивленным. Он садится рядом со мной на подлокотник дивана. – Зачем бы я туда поехал? Я, черт побери, не могу понять, что происходит, Лори. Все, что я знаю: ты куда-то уехала, я отправился в Сент-Айвс, чтобы поговорить с Питом Манном по поводу выставки, которая должна состояться следующей весной, и, поскольку Джоли в этот момент выступала на проекте «Эдем»…

– Что-что?

– У Джоли был концерт.

– Джоли выступала там? В Корнуолле?

– Да. Мы собирались там встретиться, но у нас не вышло. Наши отношения… они сейчас не очень-то складываются.

Это мне неинтересно. Меня снова охватывает паника.

– Позвони ей еще раз, – говорю я. – Сид, ради бога, позвони ей!

И тут вдруг мы слышим, как кто-то стучит во входную дверь и как Полли кричит в щелку почтового ящика:

– Эй, есть кто-нибудь?

– Полли! – восклицаю я, а затем сбегаю вниз по ступенькам и распахиваю входную дверь.

Моя дочь стоит на пороге одна. Я беру ее на руки и обнимаю так крепко, что она начинает бить меня ладонями по спине.

– Мамочка-а-а! – пищит она. – Я не могу дышать.

Затем, когда я ее отпускаю, она говорит:

– Мамочка, у тебя такой забавный вид. Почему ты плачешь?

– Где Джоли? – спрашивает Сид. Сойдя вслед за мной по ступенькам, он выбегает на улицу и оглядывается по сторонам, похоже, чтобы найти Джоли. – Пол, где Джоли?

– Не знаю. – Полли толкает меня в колено. – Она тоже плакала. Потом она куда-то уехала.

Сид бежит по улице, а я тем временем веду Полли в дом и закрываю за нами дверь: снаружи очень холодно. Нежаркое солнце еще только начинает свой путь по небу. Я опускаюсь на ступеньки и усаживаю Полли себе на колени.

– Где ты была? – спрашиваю я, снова и снова целуя ее. – Я так волновалась.

– Мы сели в машину, и Джоли все время плакала. Почему все плачут?

– И что произошло потом?

– Она отвезла меня куда-то, в какое-то место рядом с нашим домом, где большие деревья, и затем мы должны были выйти из машины, но она начала плакать. А потом обняла меня, и мы поехали обратно.

– Ты знаешь, куда она подевалась?

– Нет. – У Полли грустный и серьезный вид. – Она только все время говорила: «Мне очень жаль, мне очень жаль». Наверное, это потому, что плюшевый мишка потерялся.

– Да, наверное, именно поэтому. Но плюшевый мишка вообще-то тут. Он на втором этаже.

Полли соскальзывает с моего колена и бежит на второй этаж. У меня в голове лихорадочно роятся мысли. По поводу чего Джоли говорила, что ей «очень жаль»? Что она имела в виду? У меня появляется неприятное предчувствие, что ничего хорошего все это не предвещает.

– С бабушкой все в порядке? – спрашиваю я у Полли, идя вслед за ней вверх по лестнице.

– Она просто немного… ну, слишком быстро дышала. Когда мы приехали в квартиру к тому мужчине. Папиному приятелю.

– А он… Этот папин приятель, он был с тобой любезен?

Она с удивлением смотрит на меня:

– Любезен?

– Он не… – Я осторожно подбираю слова. – Он не… кричал? Не пытался тебя… ударить?

– Нет. Он просто дал мне шоколадку и сказал, чтобы я вела себя хорошо. Поэтому я себя так и вела. Но мне не понравилась шоколадка, потому что она была с орехами. – Она мрачнеет. – Я ведь не люблю орехи…

– Да, ты не любишь орехи, – киваю я.

– Поэтому я положила шоколадку под подушку, чтобы не показаться невежливой. Он этого не видел.

– Ну и хорошо, – ухмыляюсь я. – Молодец. Поедем навестить бабушку в больнице?

Полли кивает, зевает и прижимает к себе плюшевого медвежонка.

– Но сначала давай заглянем домой, хорошо? – говорю я. – Думаю, мне лучше переодеться в чистое.