Без предела - Юсси Адлер-Ольсен

Четверг, 8 мая, и пятница, 9 мая 2014 года

– Карл, включи громкую связь, – попросила Роза.

Мёрк колебался – он знал, с кем имеет дело.

– Роза, давай лучше помолчим, а? – одернул ее читатель мыслей Ассад.

Та медленно кивнула, опустив подбородок до самой груди.

Карл набрал номер. Час был поздний, но опыт подсказывал ему, что все музейные директоры – в некотором роде фанаты своего дела и имеют обыкновение допоздна засиживаться на рабочем месте. В том числе и этот.

– Вы утверждаете, что он лучший специалист, занимающийся всем, что связано с культом солнца на Борнхольме?

Ассад кивнул.

– Карл, он археолог. Именно он раскопал эту фигню.

Мёрк поднял большой палец в одобряющем жесте.

Этот пасмурный день оказался на удивление удачным. Инга Дальбю как из пулемета выдала им всю информацию, которой владела. Тот факт, что она не в курсе псевдонима Франка, женщина тоже объяснила вполне правдоподобно. Они занимались сексом, больше ничего их не связывало. То, что Альберта стала играть в жизни этого мужчины более важную роль и узнала о нем то, чего не знала Инга, задело ее за живое.

Вообще-то не очень приятной она оказалась женщиной, эта Инга.

– Краеведческий музей Борнхольма, Филип Ниссен, – лаконично представился человек на другом конце провода. Дело пошло, директор еще сидел в своем рабочем кресле.

Карл взглянул на его фотографию на компьютерном экране. Полноватый, с всклокоченной бородой, в очках с чересчур толстыми линзами. На его взгляд, натуральный нерд^[21].

– Нет, к сожалению, я не могу сейчас разговаривать – музей закрыт. Так что вам придется подождать до завтра. Я собираюсь идти кататься на скейтборде со своими мальчишками. Поймите, они уже ждут меня на улице.

Однако! Все-таки не стоит судить о человеке по очкам в роговой оправе. Но скейтборд тут потребуется мощный. Видимо, сделанный по специальному заказу.

– Мы только хотели бы спросить, помните ли вы парня из лагеря хиппи, который в тысяча девятьсот девяносто седьмом году интересовался вашими раскопками и увлекался историей солнечных культов и солнечными камнями?

– К сожалению, нет, – запыхавшись, ответил директор – видимо, уже спускался по лестнице со скейтбордом и всей экипировкой под мышкой. В таком случае он перевел звонки на свой мобильный, а значит, никакой речи о «рабочих часах» вообще не могло быть.

– Его звали Франк! – крикнул Ассад.

Внезапно пыхтение в трубке прекратилось. Либо он остановился и задумался, либо рухнул с лестницы вместе с доской.

– Так-так, вы говорите, Франк… Так, может, вы имеете в виду Франка Скотта? Его?

Роза хлопнула всей пятерней по ладони Ассада – один-ноль в его пользу – и тут же побежала к компьютеру в углу. Теперь у нее было полное имя.

– Высокий длинноволосый парень с ямочкой на подбородке? – продолжал Карл.

– Да-да, это он. Но почему вы называете его хиппи? Он совсем не был хиппи.

– Из-за его стиля одежды.

Собеседник рассмеялся.

– Да он был одет ровно в такое же тряпье, как и все мы. А вы, видимо, предпочли бы месить грязь и орудовать шпателем в костюме от Армани?

– Вряд ли. Вы общались с ним после этого? Мы хотели бы связаться с ним.

– Эй, парни! – раздался крик в трубке. – Я сейчас закончу говорить по телефону и присоединюсь, договорились?

Судя по всему, парни были несогласны.

– Общались? – вернулся он к разговору. – Ну-у, я бы не сказал. Он же сбежал с острова, но некоторое время мы еще переписывались. Кажется, пару месяцев. У Франка имелись кое-какие теории, он очень серьезно относился к поиску свидетельств о существовании солнечных культов, которые могли бы подтвердить предположение о происхождении всех религий из одного-единственного источника: тут затронуты солнце, смена времен года, двенадцать созвездий…

– Вы переписывались. Каким образом? Письма? Имейлы?

– Письма. Он был довольно консервативен. Но я уверяю вас, эти письма не сохранились. Вокруг меня и так хватает всякого бумажного старья.